Снова вижу в ленте историю про Евгения Петрова и письмо в Новую Зеландию, а лучше бы эту ссылку

https://www.kp.ru/daily/26815.3/3850162/

Троица сыщиц-любительниц из «Смерти на Темзе» расследует новое убийство. Представитель местной элиты погибает во время собственной вечеринки: на него падает старый стеллаж, слишком тяжелый, чтобы упасть без чьей-то помощи. Но на момент падения алиби есть у всех подозреваемых. Более того, никого, кроме жертвы, в кабинете тогда не было — дверь пришлось выламывать, ключ был в кармане хозяина. Так, может быть, это все же несчастный случай? За день до свадьбы сэра Питера и через месяц после составления им нового завещания? Ну точно.

Автор книги «Смерть приходит в Марлоу» Роберт Торогуд классно прорабатывает второстепенных персонажей: за подозреваемыми нравится наблюдать, между ними интересно выбирать — кто из них убийца? Главные героини тоже не просто «ищут преступника», у них есть свои сюжетные линии: Сьюзи стала радиозвездой, Джудит хочет понять, кто и кому шлёт шифровки через кроссворд в газете, а у Бекс явно появился какой-то мужчина… Всё опять завязано на теме алиби, да, но и читается опять на одном дыхании.

Вдалеке церковный колокол отзвонил три часа дня. Джудит повернулась, чтобы посмотреть на церковь на другой стороне реки, и увидела, как мимо сада проплыла большая моторная лодка. Едва она задумалась о том, насколько безвкусное судно выбрал владелец, как изнутри дома раздался оглушительный грохот и звук разбившегося стекла.

Все разговоры стихли, и гости уставились на дом. На балконе второго этажа появилась Дженни, привлеченная шумом.

— Что это было? — спросила она стоявших внизу людей.

Тристрам развернулся на каблуках и зашагал ко входу в коттедж. Мгновение поразмыслив, Джудит направилась за ним, а за ней последовали Сьюзи, Бекс, Колин и полдюжины других гостей.

— Вы знаете, что это было? — крикнула Джудит Тристраму вслед.

Но тот не ответил, уже исчезнув за входной дверью.

— Грохот стоял... внушительный, — сказала Джудит своим друзьям, когда они вошли в дом следом за Тристрамом и оказались в прихожей, отделанной каменной плиткой.

Когда они остановились в холле, вниз по лестнице сбежала Дженни.

— Что происходит? — спросила она.

— Нам нужно найти отца, — ответил Тристрам.

Он принялся по очереди открывать ведущие из холла двери: в гостиную, во вторую гостиную, в кухню. Остальные гости тоже начали рассредоточиваться по дому.

— Разве он не в саду? — спросила Дженни Тристрама.

— Я думал, он ушел за тобой.

— Вы слышали, откуда раздался грохот? — спросила Джудит, желая помочь сузить круг поиска.

— Я не уверена, — сказала Дженни, — но звук точно шел с первого этажа.

— Папа! — крикнул Тристрам, но ответа не получил. — Ты где, папа? О боже, — мрачно произнес он, когда в его голове возникла идея.

Тристрам направился вниз по коридору. Все остальные последовали за ним, пока не уперлись в старинную деревянную дверь с проржавевшим замком. Тристрам схватился за железное кольцо, служившее дверной ручкой, и повернул его, но дверь не поддалась.

— Пап! — крикнул он. — Ты тут?

Ответа не последовало.

— Что там находится? — спросила Джудит.

— Кабинет отца.

Тристрам снова повернул ручку и плечом толкнул дверную створку. Та не сдвинулась с места.

— Кто-то закрыл дверь.

— У вас есть ключ? — спросила Джудит.

Она видела, что Тристрам начинает паниковать. Он пошел обратно по коридору в сторону кухни. Когда он скрылся за поворотом, к ним подбежала запыхавшаяся темноволосая женщина, которую Джудит прежде не видела.

— Что происходит? — спросила она.

Женщина говорила резко и по-военному серьезно.

— Мы не знаем, — ответила Джудит. — Но мы услышали какой-то грохот, а теперь не можем найти сэра Питера.

— Да, я тоже слышала этот звук, — согласилась женщина, что показалось Джудит странным. Конечно же, она должна была его слышать. Все его слышали.

— Простите, но кто вы такая? — поинтересовалась Джудит.

— Розанна, — ответила женщина, удивившись вопросу. — Розанна Бейли.

Тристрам вышел из кухни, держа в руках огнетушитель.

— Тристрам, — обратилась к нему Розанна, — что ты делаешь?

— Отойдите назад, — велел он.

Гости поспешили отойти подальше, а Тристрам приблизился к двери и ударил тяжелым огнетушителем по дереву чуть выше дверной ручки. Дверь едва вздрогнула. Тристрам снова поднял огнетушитель и сильнее ударил по створке. На этот раз они услышали треск, но дверь все равно не поддалась. Тристрам поднял огнетушитель в третий раз и изо всех сил опустил его вниз. Громко затрещала древесина, и створка приоткрылась на несколько дюймов.

Тристрам влетел в комнату, остальные последовали за ним. Оказавшись внутри, они увидели лежащий на полу огромный стеллаж из красного дерева. Из-под него торчали ноги в лососево-розовых штанах.

— О боже, Питер! — вскрикнула Дженни и подбежала к нему. — Нужно поднять шкаф!

Остальные следом за ней кинулись к стеллажу, выстроились по бокам и, поднатужившись, с трудом смогли поставить его вертикально. Только тогда все увидели тело сэра Питера. Он лежал среди осколков стекла и обломков разного лабораторного оборудования, упавшего с полок.

На его лице алели кровавые разводы, правая рука была вывернута под нелепым углом, а левая откинута в сторону. Несколько пальцев на ней заметно искривились.

Он не дышал.

Нельзя сказать, что Путин, министр или губернатор не может принять решение, мучается и приглашает патриарха или митрополита, чтобы с ними посоветоваться. Тут скорее как в фильме «Аватар». Помните, там у синекожих туземцев были хвостики с множеством нервных нитей, и они могли соединяться ими со своими драконами и деревьями и обмениваться информацией и эмоциями. Так вот, эти хвостики у церковников и государственников сейчас совсем срослись.

https://verstka.media/interview-andrey-kuraev-o-cerkvi-voyne-i-moralnom-vybore

Единственный сиквел "Чебурашки", который я жду🫡

«Новое медиа от создателей "Медузы"» для тех, кто в Берлине, внешне чем-то напомнило, прости господи, покойный W-O-S.

Тем, кто никогда в Берлине не был и навряд ли будет, наверняка тоже будет что почитать.

Как для Сергея Кузнецова, так и для Сергея Чобана, «Толмачёво» — это первый реализованный проект аэропорта, хотя в портфолио СПИЧ авиатерминалы фигурировали и раньше. Тем интереснее результат.

https://archi.ru/russia/99275/portik-novogo-vremeni

Как-то вообще пропустил, что новый «Толмачёво» спроектировал СПИЧ. Терминал и правда красивый, точно получше, чем тот, что был до этого. А также сегодня утром было полгода с того момента, как мы поехали в этот аэропорт с Коляном, а домой уехали уже без него. Незабываемое утро.

При обсуждении «Граней» были опасения, что этот объект слишком активно доминирует. В реальности же оказалось, что он — самодостаточный и дружелюбный, в меру игрив и спокоен, что этому месту — на пользу.

https://archi.ru/russia/99123/steklyannye-grani

День новосибирской архитектуры в этом телеграм-канале. До открытия «Граней», честно говоря, казалось, что площадь Маркса уже не спасти, Господь, жги, но новый ТЦ выглядит на самом деле достойно. На другой стороне площади сейчас строят ЖК «Аэрон», и интересно, как изменит облик «этого места» он.

Три из шести сезонов позади, у меня ощущение, что большинство серий в детстве я видел, но в те годы мы и за нумерацией эпизодов не следили, не то что за порядком сезонов. «Третью планету от Солнца» смотрел по ТВ6, как и «Вавилон-5», например, — это, по крайней мере, я помню точно.

Отличный ситком, такой же смешной и почти не устаревший. К некоторым шуткам сегодня, конечно, возникают вопросики в связи с новой этикой, но это касается всех старых сериалов.

Но каков же тут Джон Литгоу! Очень его люблю, но до сих пор не смотрел фильмы, из-за которых его два года подряд номинировали на «Оскар» — «Язык нежности» и «Мир по Гарпу». Уже скачал их, нужно посмотреть на длинных январских выходных.

Умер Андре Брауэр из «Бруклина 9-9» и «Мглы» (российские сайты бездумно копипастят друг у друга «в результате непродолжительной болезни»), ужасно жалко мужика.

Широко распространено мнение, что своим названием журнал «Мурзилка» обязан русской писательнице Анне Хвольсон, которая в 1913 году выпустила книгу «Царство малюток» о лесных человечках, один из которых был тезкой детского издания. Книга стала популярной, и у Хвольсон появились подражатели, в сочинениях которых Мурзилка был главным персонажем. Однако, учитывая, что символом журнала был не лесной человечек, а щенок-замарашка, можно предположить, что название «Мурзилка» все-таки произошло от оброненного слесарем слова «замурзанный» — грязный, неопрятный.

https://knife.media/murzilkas-hell/

Интересный материал про первый символ журнала «Мурзилка» (щенок на картинках довольно криповый), хорошо смотрится в сочетании со статьей про журнал «Трамвай» той же авторки. Но очень смешно, конечно, что про мурзилку пишет журнал НОЖ, который связывают с Потупчик. Медиа не идеальное, я вижу эту его сомнительность, но интересных статей там выходит немало, не готов по политическим соображениям от него отказываться.

Чтиво на английском на ночь глядя: Variety попросила 16 режиссеров не просто выбрать лучший фильм года, но и написать про него.

Альфонсо Куарон выбрал «Убийц цветочной луны» Мартина Скорсезе, Джеймс Грей — «Оставленных» Александра Пэйна, Джейн Кэмпион больше всего понравилась «Присцилла» Софии Копполы, а Тодду Филду — «Зона интересов» Джонатана Глейзера.

Остальное тут:

https://variety.com/lists/directors-best-films-2023/

Пусть людям крыльев не дано, но так легко моим плечам!

https://news.1rj.ru/str/kashinguru/90406

Прочитал у Владимира Гуриева про ВИА «Бозоны Хиггса», очень круто и очень смешно исполняющий каверы а капелла, а в своем инстаграме еще и предлагающий петь вместе с ними. Роскошные ребята, если бы я сейчас делал фестивали науки, писал бы им и приглашал к себе срочно! Коллеги из ИЦАЭ, обратите внимание, вы же уже звали в Екатеринбург «Научно-технический рэп». Валера, пишем?

Оператор перечеркнул все правила предыдущей эпохи: ручная камера там, где привыкли к штативу, широкоугольный объектив, глядящий туда, где не на что смотреть, короткофокусный объектив там, где он противопоказан, фильтры и двойная экспозиция, потому что весь внутренний мир человека — это сплошные фильтры и двойная экспозиция.

https://www.kommersant.ru/doc/6394567

Не могу даже восстановить в памяти фабулу фильма «Летят журавли», но его визуальное совершенство помню до сих пор. Смотрел на VHS, а лучше бы, конечно, в кинозале.

В брошенной Наполеоном Москве ротмистр Мурин, став невольным свидетелем гибели француженки на Кузнецком Мосту, подозревает, что ее смерть не была несчастным случаем при попытке ограбления дома мародером, как всем сперва показалось. Мурин начинает свое первое расследование, оспаривая отговорку, что война всё спишет.

Третья книга Юлии Яковлевой про молодого ротмистра — не сиквел «Таинственной невесты», приквел «Бретёра». Лаконичный роман на тему чести: мужской, офицерской, воинской, национальной. Есть и подмигивания классике (в первой главе «Случая в Москве» Мурин встречает главаря партизанской банды Долохова), и ожидаемые отсылки к реальности 2023 года (Мурин переживает, что французы и русские вынуждены воевать и убивать друг друга). Яковлева, как всегда, прекрасна.

«Все из-за того, что мы говорим на одном языке», — размышлял он, и делал это, сам не замечая, то по-французски, то по-русски. «Понимаем их соображения и поэтому признаем друг в друге мыслящих существ. От этого враг становится для тебя человеком».

— Не окажете ли честь нас друг другу представить, — почти ласково предложил вошедший, его бархатистые глаза были с кротким любопытством устремлены на Мурина.

Командир спохватился:

— Позвольте. Статский советник Козл…

— Козодавлев, — поспешил направить в верное русло тот, нимало не смутившись.

Смутился командир. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке и был бы рад убраться восвояси. И в этом тоже Мурину показалось нечто зловещее. «Ну и тип. Кто он такой?»

— У вас возникли некоторые вопросы, — с приятной вопросительной интонацией начал тот. — Я к вашим услугам. Итак?

«Как он все сразу вывернул. Как будто это я добивался с ним встречи. Ловок», — поразился Мурин. Козодавлев пожал полноватым плечом:

— Что же именно вы желаете прояснить?

А говорил так тихо, так медленно. «Что за черт. Он точно удавку накидывает». Мурин растерялся. На его счастье, командир тоже знал его как облупленного. Увиденного ему хватило: «Опытный черт». Он понял, что в какие-нибудь полчаса этот опытный черт Мурина утащит на дно. И Мурина, и его самого. Что-то следовало предпринять. Но что? Пока командир обдумывал маневр, Мурин набычился:

— Я желаю? Мне показалось, что, напротив, это вы желали что-то узнать.

— О. Да. Вы любите отечество?

У Мурина поползли вверх брови. На полмига он даже подумал, что ослышался и что этот господин спросил «любите ли вы блины с семгой».

— Что-о?

Голос Козодавлева был все так же мягок:

— Кажется, вы в затруднении. А ведь простой вопрос, господин ротмистр. Так что ж?

— Я не в затруднении, а не вижу причин, почему я должен вам отвечать, — холодно ответил Мурин.

— Сейчас я поясню. Видите ли, произошли события, которые заставляют задуматься над этим вопросом. Я пока не говорю «усомниться». Заметьте: пока.

— Какие события?

«О, помоги мне, Господь милосердный», — воззвал мысленно командир. Заложил руки за спину, стал расхаживать взад-вперед, притворяясь, что его дело сторона.

— Буду счастлив напомнить. 27 августа сего года вас видели раздающим провизию и воду неприятелю.

— Погодите.

— Вы не помните, что делали в этот день? Странно. День после Бородинского сражения не мог не запомниться.

— Очень даже помню. Только я не раздавал провизию и воду. Я дал напиться из своей фляги. И не неприятелю. А просто одному драгуну. Под ним ядром убило лошадь, его ею придавило, он под ней лежал и звал на помощь.

Козодавлев кивал.

— Не русский, — уточнил: — Драгун.

— Куда вы клоните?

— Никуда. Далее. Самовольно отлучившись из расположения части, вы, во время экзекуции персон, схваченных по обвинению в мародерстве, изволили препятствовать действиям старшего офицера, который…

— Вот оно что, — Мурин задохнулся от возмущения.

— По вашему лицу вижу, что дальше напоминать не надо. Ваши симпатии к французам давно начали обращать на себя неодобрительное внимание.

— Это чье же?

— В минуты роковые, когда любовь к отечеству становится важнейшей из добродетелей, таковое внимание становится всеобщим.

Мурин подумал о товарищах по полку. Кто видел, как он поил драгуна? Кто там был? Ельцов был и Сиверский. Они даже помогали спихнуть проклятую дохлую лошадь. Неужели кто-то из них состряпал поклеп? Он представил в этой роли Ельцова. Представил Сиверского. «Немыслимо».

— Переходим далее. Этот случай, я уверен, свеж в вашей памяти. Угрозами вы вымогали взятку у купца первой гильдии Шольца.

Мурин вскинул подбородок:

— Что… Что вы сказали?

— Не я. Он — подал на вас жалобу.

— Это... Это ложь.

— Что он составил жалобу? Могу показать подписанную им бумагу.

— Ложь — то, что он утверждает.

— Не только он. Он привел с собой свидетеля. Купца первой гильдии Баумгартена. Или вы отрицаете, что вам эти персоны знакомы?

— Этого я не отрицаю. Но я не…

— Вы ворвались в лавку господина Баумгартена...

— Я вовсе не врывался! Я вошел.

— …где временно нашел приют названный Шольц, и с оружием угрожали…

— Погодите. Он утверждает, что я взятку вымогал. За что же?

Козодавлев просиял:

— Наконец-то вы задали по-настоящему интересный, существенный вопрос. Ответ на него прояснит, почему мне кажется важным объединить эти отдельные эпизоды в одно дело.

«… а засим, сударыня, целую Ваши ручки, штучки, дрючки».

—Иван Бунин, из письма Надежде Тэффи.

«Дорогой Иван Алексеевич! Если ручки мне иногда еще целуют, то штучки и тем более дрючки никто уже лет сорок не целовал».

—Надежда Тэффи, из письма Ивану Бунину.