Разница между классическим критиком и обозревателем в том, что первый вступает в диалог с писателями, историей, культурой и литературным процессом как таковым. Обозреватель разговаривает в первую очередь с читателем, советует, на какую книгу обратить внимание. Если говорить шершавым языком бизнеса, критик работает в формате B2B, а обозреватель — в формате B2C.

https://gorky.media/context/zakat-kritiki/

А кто-то вообще присоединился к нашему проекту бесплатно — благодаря переговорам, хорошим отношениям и желанию быть частью большого события.

https://www.sostav.ru/publication/t2-rebrending-74126.html

На этом моменте засмеялся вслух, но вообще кейс, безусловно, крутой.

История простая: сентябрь 2022 года, девушки остались без парней — и вот «Васильковое прошлое». Это очень задорный трек, но настолько же трагичный. И все равно, как любая сказка, предполагает хороший и красивый финал. Я написал текст, мы взяли этот трек в руки и сразу поняли: «Ну, хит, да».

https://snob.ru/music/vse-chto-ugodno-tolko-ne-refleksiia-oleg-nesterov-o-novom-albome-megapolisa-s-prochnostiu-nitki/

Завидую Егору Спесивцеву, который имеет возможность расспрашивать Олега Анатольевича, фиксируя для Истории историю «Мегаполиса», и вместе с тем рад, что он есть.

Важная для меня книжка, реально одна из тех, что сделали меня тем, кто я есть. Давно не перечитывал, а в этом году узнал, что «Ловушку для родителей» сняли по мотивам повести Эриха Кестнера, и решил, что пора протянуть руку к полке: я до сих пор храню книгу 1988 года, подаренную подругой мамы, из-за которой я рано научился читать.

Главное открытие взрослого меня — четыре повести из шести в этом сборнике были написаны в первой половине XX века. Меня в детстве даже конка не смущала — мало ли как они там живут, в своей Европе. Перечитал в хронологическом порядке: «Эмиль и сыщики» (1929), «Кнопка и Антон» (1931), «Летающий класс» (1933), «Двойная Лоттхен» (1949), «Когда я был маленьким» (1957), «Мальчик из спичечной коробки» (1963). Кайфовал как в детстве.

У Кестнера очень добрые повести, про дружбу, семью, школу, честь и порядочность. Без сахара и не без горечи. Как если бы об «Обществе мертвых поэтов» писал Крапивин. Мне повезло, что я на этом вырос. Всем рекомендую: видел именно это издание на маркетплейсах.

— Браво! — закричали зрители.

— Что тут случилось? — спросил проходивший мимо приманер.

— Да ничего особенного, — ответил Себастьян Франк. — Мы просто просили Попугая выглянуть в окошко. Гарри не верит, что Попугай косой.

— Хочешь взять меня на пушку?

— При вашем-то росте? Да мне вас на пушку и не втащить.

Приманер предпочел поскорее продолжить свой путь.

Прибежал Ули фон Зиммерн:

— Себастьян, тебе надо идти на репетицию.

— «Король велел, и мальчик побежал», — с усмешкой продекламировал Себастьян и не торопясь отправился прочь.

У гимнастического зала уже стояли три мальчика: Джонни Тротц — автор новогодней пьесы с захватывающим названием «Летающий класс», Мартин Талер — примус и театральный художник в одном лице и Матиас Зельбман, который вечно был голодным, а в особенности после ужина, и который мечтал в будущем стать боксером. Он жевал и протягивал Ули, приближающемуся с Себастьяном, несколько печенин.

— Вот! — пробурчал он. — Ешь и станешь большим и сильным.

— Если бы ты не был столь глуп, — сказал Себастьян Матцу, — я бы воскликнул: «Как может разумный человек так много жрать!»

Матиас безразлично пожал плечами и продолжал жевать.

Себастьян поднялся на цыпочки, заглянул в окно и покачал головой:

— Полубоги опять откалывают танго.

— Пошли, — распорядился Мартин, и пятеро мальчиков вошли в гимнастический зал.

То, что происходило там, им явно не понравилось. Десять приманеров парами танцевали на паркете. Повторяли урок танцев. На долговязом Тирбахе была, вероятно утащенная у кухарки, шляпа. Он надел ее набекрень, покачиваясь двигался и деланно-элегантно обнимал рукой партнера, как будто это была его юная дама.

Мартин подошел к роялю, у которого сидел Красавчик Теодор и до невозможности фальшивя лупил по клавишам.

— Я прошу вас выслушать меня, — вежливо обратился Мартин. — Мы хотим продолжить репетицию пьесы Джонни Тротца.

Красавчик Теодор прервал свою игру. Танцоры приостановились.

— Тебе, пожалуй, придется подождать, пока мы не освободим зал! — высокомерно произнес он и снова заиграл, а приманеры принялись танцевать.

Мартин Талер, примус терции, протянул вперед свою всем известную рыжую голову.

— Послушайте, пожалуйста! — громко сказал он. — Доктор Бёк разрешил нам ежедневно с двух до трех часов репетировать в зале. И вам это хорошо известно.

Красавчик Теодор повернулся вокруг на рояльном стуле:

— Ты как, собственно, разговариваешь со своим старшим по комнате? А?

Приманеры окружили маленького Талера, словно собираясь его съесть. А Теодор снова заиграл свое танго.

Тут Мартин растолкал обступивших его, подошел к роялю и захлопнул крышку. Приманеры замерли от удивления. Матиас и Джонни поспешили на помощь. Однако Мартину они не потребовались.

— Вы так же, как и мы, должны подчиняться существующим распоряжениям! — возмущенно кричал он. — И нечего вам воображать! Всего-то на несколько лет старше нас! Жалуйтесь на меня доктору Бёку! Я требую, чтобы вы немедленно покинули гимнастический зал!

Красавчику Теодору попало крышкой по пальцам. Его хорошенькое конфетное личико исказилось от бешенства.

— Ну подождите, мальчики, — угрожающе произнес он и покинул поле битвы.

Себастьян отворил дверь и изысканно-вежливым поклоном проводил удаляющихся приманеров.

— Ох, уж эти господа танцоры, — неодобрительно изрек он, когда они вышли. — Крутятся на своих уроках танцев с размалеванными девицами и держатся за земную ось. Лучше бы почитали, что пишет о женщинах Артур Шопенгауэр.

— По-моему, девушки очень славные, — сказал Джонни Тротц.

— А у меня есть тетя, которая умеет боксировать, — с гордостью заявил Матиас.

— Довольно, довольно! — крикнул Мартин. — Джонатан, можно начинать репетицию.

— Хорошо, — ответил Джонни. — Итак, сегодня снова повторяем последнюю картину. Она еще не удается. Ты, Матц, по-свински относишься к своей роли.

— Если бы мой старик знал, что я тут выступаю в театре, он бы тотчас забрал меня из этого заведения, — сказал Матиас. — Я же просто решил оказать вам услугу. Кто бы, кроме меня, мог сыграть вам святого Петра? — Он вытащил из кармана большую седую бороду и подвязал ее к подбородку.

Важные уточнения про Рождество в детской книге (Лениздат, 1988).

«Миллионы котиков» — это добрая сказка о доме, преодолении одиночества и, конечно же, котиках. Ее написала и нарисовала американская художница Ванда Гаг в 1928 году. Это самая старая детская книга, которая до сих пор востребована и переиздается в Штатах.

https://pchela.media/millions-of-cats/

Поколения стали быстрее сменяться. Потому что оборачиваемость и скорость информации страшно увеличилась. Поколения до 2010 года рождения уже считают, что поколение 2010 года рождения коверкает язык, ничего не понимает и так далее. Я недавно читала лекцию в школе и рассказывала, что быстро меняются слова: теперь говорят не «огонь», а «топчик». Дети возмущенно сказали, что никто не говорит «топчик», что за древность, все говорят «и́мба». Я это рассказала своему младшему внуку, которому восемь лет. Он сказал, почему ты говоришь «и́мба»? Надо говорить «имба́».

https://style.rbc.ru/people/67e6a5f99a794721c3efa2cd

Объектов эпохи советского модернизма в реестре памятников очень мало. Я подсчитал: в Москве сейчас 8322 объекта культурного наследия, из них только 95, или 1,1%, относятся к эпохе модернизма. Причем из этих 95 объектов 54 — скульптура, 20 — монументальные панно и только 21 здание. Из них 17 объектов относятся к одному-единственному комплексу — Дворцу пионеров на Воробьевых горах. Поэтому если считать его за единую постройку, то можно сказать, что только пять построек эпохи модернизма являются памятниками. Сюда также входят Кремлевский дворец съездов, Монреальский павильон на ВДНХ, Московский институт электронной техники в Зеленограде и театр кукол им. Образцова на Садовом кольце.

https://moskvichmag.ru/gorod/tsennost-sovetskogo-modernizma-osoznayut-gde-to-v-2050-e-istorik-arhitektury-ajrat-bagautdinov/

В первом варианте музей выглядел как ступенчатая пирамида, завершавшаяся полукуполом. На заседании Совета министров чуть ли не Косыгин посмотрел на полусферу над пирамидой и сказал: «Вы с ума сошли! Все будут говорить, что это лысина вождя». В итоге появился другой вариант — бруталистская форма, напоминающая Столбы.

https://www.theartnewspaper.ru/posts/20250402-zozh/

Не забывайте, лучший музей страны находится в Красноярске.

Крысиный король на самом деле существует, только это совсем не то, что представляется в многочисленных легендах, сказках, фильмах, комиксах, из которых наибольшую известность получила, пожалуй, новелла Гофмана «Щелкунчик, или Мышиный король». «Крысы, живущие на воле, бывают подвержены совершенно особенной болезни: несколько их срастаются между собой хвостами и образуют так называемого крысиного короля, о котором в былые времена имели, конечно, другое понятие, чем теперь, когда его можно видеть почти в каждом музее. Прежде думали, что крысиный король в золотом венце восседает на троне из нескольких сросшихся меж собой подданных и отсюда решает судьбы всего крысиного царства! Во всяком случае верно, что иногда попадается довольно большое число крыс, плотно переплетенных хвостами, они едва могут двигаться, и сострадательные крысы из жалости приносят им пищу» (Альфред Брем, «Жизнь животных»).

https://artguide.com/posts/1898

Интересная подборка крыс и мышей в искусстве.

Чтобы «сейчас пришло время для собственного портала», всего-то нужно было поменять редакцию.