«Как художники прошлого предсказали мультимедиа: от футуристов до Ласло Мохой-Надь»

Когда мы смотрим на современный мультимедиа сетап - свет, звук, экраны, интерактив, кажется, что всё это появилось буквально вчера.

Но многие ключевые идеи уже появлялись в авангарде начала XX века. Художники футуристы, конструктивисты и, особенно, Ласло Мохой-Надь (1 и 2 фото) работали на грани между искусством и технологией - они уже искали формы, в которых «медиа» не просто дополняют пространство, а становятся его структурой.
Эта история не просто «про прошлое», она показывает, что сегодня мы продолжаем их дорогу: они задали направление работы и вопросы, которые мы продолжаем решать на уровне среды и восприятия.

Футуристы: скорость, движение, техника как эстетика

• Итальянские футуристы, возглавляемые Маринетти, в манифестах и картинах провозглашали технологию, скорость, культ будущего и разрушение прошлого (осуждаем) в искусстве

• Они пытались «обезличить» классическую форму, разбивая пространственные структуры, показывая движение через множественные наложения и линиями динамики.

• Футуристы не ограничивались живописью: они экспериментировали с поэзией, театром, машинами как художественными объектами.

• Их проекты уже думали о медиах пересекающихся — театр света, звук, движение публики, не смотря на то, как технологии тогда были ограничены.

Таким образом, футуристы заложили идею, что техника, динамика и шум могут быть не «дополнением», а художественным материалом.

Мост к медиаискусству

Ласло Мохой-Надь - один из тех, у кого “искусство + технология + среда” стали не абстракцией, а повседневной практикой.

Кто такой?

• Мохой-Надь родился в 1895 и вошёл в круги авангарда после Первой мировой.
• Он преподавал в Баухаусе, где активно исследовал связь формы, света, движения, техники.

Его эксперименты с медиа

• Фотограммы (фото без камеры): размещение объектов на светочувствительной поверхности и воздействие света прямо на них — способ мыслить свет как форму, тень как структуру. (изобр. 3-6)


• “Light-Space Modulator” (Свето-пространственный модулятор): механическая конструкция с пластинами и отражателями, через которую проходит свет и тени, создавая изменчивые узоры на поверхности. (изобр. 7-8)

• Ранний кинематограф: короткие экспериментальные фильмы, в которых он исследовал ритм, движение, урбанистические формы. Например, «Three City Symphonies» (1926–1932) показывают его подход к визуальному ритму города.

• Теоретические работы: он писал о «новом зрении» (Neues Sehen) — о том, как технологии открывают формы восприятия, недоступные глазу как таковому.


Мохой-Надя не просто «применял медиа» — он пытался переосмыслить форму восприятия, заложить архитектуру света и движение как часть “субстанции” пространства.

Как футуристы предвидели то, что мы делаем?

Футуристы первыми увидели в технологии источник новой эстетики. Они придали искусству движение, энергию и ощущение скорости. Мохой-Надь пошёл дальше и превратил эти идеи в практику. Для него свет стал материалом, движение стало инструментом композиции, а пространство стало частью восприятия.

Сегодня мы продолжаем этот разговор уже в цифровой реальности. Проекции, сенсоры, звук и архитектура работают как единая система. Свет существует как материя, экран превращается в пространство, а человек становится его элементом.

То, что сто лет назад было художественным экспериментом, сегодня стало рабочим инструментом. Мультимедиа больше не изображение, а ткань событий.

Два года назад мы принимали участие в разработке мультимедийного стенда для Ростовской области на выставке «Россия». Тогда этот проект стал для нас примером того, как региональная идентичность может звучать через технологии.

И сегодня он остаётся актуальным — как кейс, где инженерия и смысл работают вместе.

На стенде посетителей встречала интерактивная карта. С её помощью можно было путешествовать по Ростовской области, открывая самые яркие места региона. Образование, промышленность, сельское хозяйство, туризм — всё собрано в одном интерфейсе. Кто-то узнавал родные улицы, кто-то находил идею для отдыха или будущего обучения.

В основе инсталляции лежали LED-экран и терминал с тачскрином. Пользователь выбирал район, а система показывала объекты по категориям: где учиться, где работать, что посмотреть. На экране появлялась карта с актуальными координатами, фото и видео. Геолокация всех точек обновлялась в реальном времени, потому что мы подключили данные напрямую к онлайн-картам.

Кейс был сделан под конкретные задачи, но сама механика легко адаптируется под любые цели. Та же связка LED-экрана и тачскрина может стать навигацией, каталогом, инфостендом, интерактивным меню или даже аутдор-инсталляцией.

Мы вспомнили про этот проект, а он напомнил нам, что мультимедиа — не просто инструмент, а язык, на котором пространство разговаривает с человеком.

На показе Dior Men SS24 сцена стала полноценной мультимедиа-инсталляцией. Одежду судить...не берёмся, но: модели поднимались через люки, а свет, звук и движение синхронизировались как единая система. Это был не подиум, а пространство + событие.

Бизнес-эффект для Dior

1) Рост медиа-охвата. Хайлайты с шоу стали вирусным в соцсетях, благодаря чему Dior получил охваты, сравнимые с рекламной кампанией, но без доп.затрат на медиа.

2) Повышение статуса бренда. Через технологическую сцену Dior закрепил имидж как культурного инновационного бренда, а не просто модного дома.

3) Продление жизни события. Сценическое решение стало контентом для PR-материалов, партнёров, витрин, выставок — то есть шоу работало после закрытия. Добралось и до нас с вами 😏

4) Ассоциация с точностью и инженерией. В бизнес-терминах: Dior визуально показал, что управляет не только стилем, но и сложными процессами и умеет в шоу.

Были ли такие до них?

Да, но в другой логике.

Их конкуренты в нише - Prada, Alexander McQueen и Louis Vuitton раньше использовали и кинетические сцены и LED -экраны, но отличие Dior в том, что они соединили инженерную механику, свет и звук в единую “живую систему”, где эффект был не внешним, а структурным: сама сцена является смыслом.

Это шаг от «технологического фона» к технологическому нарративу, где мультимедиа создаёт идею бренда, а не украшает её.

И конечно же, не обошлось без геймификации — разве это не напоминает экран выбора персонажа?

Как голограммы пришли к своему первому большому скачку за десятилетия:

1. Откуда всё началось

В 1947 году физик Деннис Габор предложил идею записывать не картинку как таковую, а структуру световой волны, отражённой от объекта. Именно эта запись волнового фронта и получила название «голограмма», а Деннис получил нобелевскую премию.

Габор работал в эпоху, когда для реальной голографии ещё не существовало лазеров, поэтому технология почти 20 лет оставалась теоретической. Настоящий расцвет начался только в 1960-х, когда появились первые лазеры, а вместе с ними и практическая возможность делать чёткие интерференционные голограммы.

2. Почему сценические «голограммы» — это не голограммы

Когда в 2012 году на Coachella появился «голографический» Тупак, весь мир решил, что голография стала массовой.

На самом деле зрители увидели обновлённую версию старого сценического трюка Pepper’s Ghost, изобретённого в XIX веке.

Суть трюка — отражение изображения на прозрачной плёнке под правильным углом. Это впечатляет, но не имеет ничего общего с настоящей записью волнового фронта света.

Большинство «голографических шоу» сегодня используют либо этот трюк, либо LED-экраны, либо прозрачные голографические сетки, смарт-вентиляторы, FOG проекцию и проекцию на воду, но все они не являются голографией в научном смысле.

3. Настоящая голография, которая рядом с нами

Те голограммы, которые действительно основаны на интерференции, мы видим каждый день: на банковских картах, документах и защитных наклейках.

В 1960-х исследователь Стивен Бэнтон изобрёл так называемую «радужную голографию», которая работает в обычном белом свете, и именно она стала массовой.

И это важный этап: технология вышла из лабораторий и стала частью повседневности. Но возможности оставались ограниченными — голограммы были статичными.

4. Что тормозило развитие голографии последние десятилетия

Чтобы создать настоящую динамическую голограмму, нужно вычислить целое поле фазовых значений, которые формируют изображение.
Это чудовищно дорогая операция: десятилетиями она требовала настолько мощных вычислений, что реальное время было попросту недостижимо.

Поэтому реальные голограммы (как в звездных войнах) оставались мечтой исследователей, а не реальным продуктом.

5. MIT: первый реальный прорыв в сторону массовой голографии

В 2021 году команда MIT представила технологию Tensor Holography. Это ИИ метод, который умеет генерировать фотореалистичные 3D-голограммы в реальном времени, используя всего одну картинку.


В чём суть прорыва? Объясняем буквально на пальцах:

Раньше голограмму было почти невозможно показывать «вживую», потому что нужно было считать сложную математику для каждого пикселя света. Это занимало слишком много времени и требовало огромных компьютеров. Поэтому никакого «настоящего» 3D-изображения в реальном времени быть не могло.

MIT сделали так, что эту тяжёлую работу теперь делает нейросеть. Она смотрит на обычное изображение с глубиной (как в айфоновском портретном режиме) и за доли секунды считает, как должен свет «загнуться», чтобы получилось объёмное изображение. Благодаря этому голограмму можно генерировать почти мгновенно.

На чём они будут работать:
на специальных голографических дисплеях — это панели, которые не показывают картинку как экран, а управляют фазой света, то есть тем, куда свет направляется. Такие панели уже существуют в лабораториях и постепенно становятся всё более компактно.

Как это воспроизводится:

Компьютер или смартфон отдаёт панели рассчитанную нейросетью «карту света». Панель формирует свет так, что глаз воспринимает его как настоящий объём: можно смотреть под разными углами, видеть глубину и даже «заглядывать» за объекты.

Вывод:
MIT придумали быстрый мозг для голограмм, а голографические дисплеи — это руки, которые этот мозг используют. Теперь у технологии появились шансы выйти из лабораторий в реальную жизнь.