“Beyond the Black Rainbow”, 2010

Под обжигающим неоном, в такт гипнотическому саундтреку, в сдавливающих сердце стенах стерильной лаборатории рождается нечто ностальгическое и в то же время безумное.

Словно чужеродные сущности, брошенные в случайное пространство, незримые тени скользят по коридорам, заполняя пустоту холодным присутствием. Их взгляд прожигает тела безучастных созданий, рожденных в этой бездушной геометрии. Они ищут что-то неясную эфемерность, проблеск надежды, уцелевшую частичку души, отказавшейся подчиниться симбиозу эмпирического и иррационального.

В поисках этой частицы они блуждают среди искалеченного леса, где над макушками деревьев возвышаются диодные световые панели, имитирующие небо. Их тропы ведут в осколки прошлого, в остатки жизни, еще не захваченной неизбежной деградацией. Здесь время замерло перед прыжком в хаос. Здесь еще не сделана попытка оседлать неумолимый поток прогресса, жаждущий поглотить сознание.

Сон еще не растворился в пульсирующих ритмах новой реальности. Дьявол еще не искупался в чане, наполненном копившейся веками отравленной черной желчью. Но сквозь техногенный кошмар, сквозь разрывы в искусственном горизонте где-то там виднеется еле пробивающийся, слабый свет.

И если он существует, значит, путь еще не оборван. Значит, это не тупик. Значит, свобода реальна и к ней нужно бежать, пока есть силы.

Мне стоило отторгать желание смотреть кино почти целый месяц, чтобы выдать один из самых цельных и важных для себя текстов за все время.

Подробнее по ссылке:
https://telegra.ph/Beyond-the-Black-Rainbow-2010-10-28

Постов пока нет, потому что я все еще отхожу от Косматоса

ладно-ладно
сегодня напишу про “Norway”, от режиссера прошлогоднего “She Loved Blossoms More”

“Norway”, 2014

Март начался за здравие, а заканчивается греческой странной волной. Вслед за дебютом Паноса Косматоса переходим к дебюту Яниса Веслемиса с его безумной вампирской хоррор-комедией.

В 2010-х годах у греческих режиссёров прослеживается особое тяготение к эстетике 80-х. Но если Косматос в "По ту сторону чёрной радуги" использует визуальный стиль VHS-эпохи, чтобы передать чувство ностальгии и отдать дань уважения своему прошлому, то Веслемис идёт совсем другим путём.

Да, здесь тоже наэлектризованный синтвейв, а картинка временами напоминает старые VHS-фильмы сомнительного качества. Но "Норвегия" это не дань уважения 80-м, а их разоблачение. Эпоха ночных клубов в Афинах, как и во многих других городах, сопровождалась далеко не здоровым образом жизни. Люди погружались в вечеринки, наркотики, беспорядочные связи и многие не возвращались обратно.

Веслемис, родившийся в Афинах в конце 70-х и выросший там же, отправляет зрителя в 1984 год, чтобы показать другую сторону ностальгии тёмную и безысходную.

Режиссер помещает в этот мир старого вампира Зано, героя, который, словно с корабля на бал, выходит из поезда прямо в экзистенциальный хаос. Зано знакомиться на одной из афинских вечеринок с молодой девушкой Элис и ее дилером Петером, после того как они выходят из ночного клуба сюжет сворачивает на непредсказуемую тропу, по которой с каждым шагом всё сложнее удержаться на ногах.

Одержимый слепыми желаниями найти "тёплое женское тело", Зано всё глубже погружается в пучину событий, которые гипнотизируют зрителя, время от времени выбрасывая на экран всплески необъяснимого безумия. Ведомый и наивный герой, слепо следует за своими спутниками в неизвестность. Одновременно с этим режиссер использует его как проводника для зрителя, тем самым намекая на то, как легко идти за кем-то не имея никакой цели, только желание.

Главный герой передвигается по фильму самыми странными путями, при этом по ходу появляется только один вопрос: "К чему мы идем?". Но в финале ответ появляется прямо перед нами, источник распространяющий заразу, прикрытый почти прозрачной вуалью. И когда он резко срывает её, перед нами остаётся сухая, болезненная правда, которую герой осознает, увы, слишком поздно. И теперь остался только выбор: либо принять всё, что произошло, и продолжать путь вперёд, либо в последний раз обернуться и крикнуть тем, кто ещё не дошёл до конца: "Ещё не поздно развернуться!"

"Норвегия" это своеобразное размышление о человеке, его пороках, метафора жизни в бесконечном цикле ночных тусовок, где образ вампира выбран не случайно, а его зависимость от крови заменяется зависимостью от танца. И этот танец уже нельзя остановить иначе остановится сама жизнь.

Раз уж я на своем канале кружки не записываю, то ищите их здесь

"En Passion", 1969

Фильмы Бергмана для меня всегда были чем-то спасительным и в тоже время непостижимым, чем-то легким и одновременно тяжеловесным.

"Страсть" одно из таких произведений. Эта картина в очередной раз исследует внутренний мир мужчины и женщины через призму их взаимоотношений, психологию и природу их чувств.

Главные герои одинокий отшельник Андреас (в котором я раз за разом находил себя) и Анна, женщина, переживающая утрату мужа. Судьба сводит их вместе, но, несмотря на попытки сблизиться, между ними так и не возникает та самая страсть, заявленная в названии фильма. Они пытаются заполнить пустоту внутри себя друг друг-другом, но Бергман разбивает иллюзии о том, что любовь может помочь заполнить эту пустоту. Два несчастных человека опустошенный мужчина, потерявший смысл жизни, и женщина, преследуемая ночными кошмарами лишь делают друг друга еще несчастнее. И в этом их трагедия, где на место ожидаемой страсти приходит холод и отчуждение.

Зачастую Бергман рассуждает в своих фильмах на одни и те же темы. но каждый раз делает это как-то особенно. Здесь он, например, использует документальные приемы, вставляя интервью актеров, где Лив Ульман и Макс фон Сюдов рассуждают о своих персонажах. Временами режиссер шокирует натуралистичными сценами с животными, подчеркивая жестокость с которой происходящее влияет на человеческую душу и сердце. А в других эпизодах переключается на его фирменные крупные планы, передающие мельчайшие эмоции героев, или размашистые съемки с рук на фоне суровой шведской природы, тем самым играясь в метафоры с такой же мрачной и пустотой внутри героев.

В финале Андреас произносит монолог, который чем-то напоминает мне финал "Жертвоприношения", тем самым в очередной раз подчеркивая на сколько сильное влияние Бергман оказал на последователей. Визуально фильм выделяется среди других предыдущих работ режиссера, это одна из его редких цветных картин, положившей начало перехода к цветному кино, в котором он начнет использовать цвет не просто как техническое решение, а вкладывать в палитру зачастую больший смысл, нежели в действие на экране. Однако по атмосфере "Страсть" остается в его привычной мрачной манере.

По итогу эта картина станет не самой сложной для анализа работой Бергмана, но в ней он продолжает углубляться в свою главную тему: изучение человеческих взаимоотношений, их хрупкость и неизбежную трагичность. Бергман в очередной раз показывает на сколько сложен наш внутренний мир и что не все всегда заканчивается хорошо, жизнь бывает не справедлива, а чувства могут так и не найти выхода и взаимного принятия, так навсегда и утонув в пучине собственной тьмы.