Вынесу из комментов, оказывается, на русском выходила книга-первоисточник «Бедные-несчастные» Аласдера Грея.
Есть в электронном формате и явно можно отыскать в бумаге.

Спасибо дорогим читателям моего канала за поддержку и внимание.

#книгифильмы #читатьнеперечитать #приниматьад

444

Коробка с костями

Коробку сделал польский плотник.
Это была большая надежная коробка.
В нее складывали кости.
Они лежали вперемешку, польские, русские, украинские, еврейские, кости немецкого учителя, который отказался отпустить руки детей, французские кости.
Первый солдат ставил детей к стене и прежде, чем отправить их в газовую камеру, шлепал по попе, точно был ими недоволен.
Его убили шилом в затылок, кости этого солдата тоже лежали в коробке.
Смешавшись со всеми, спрятавшись, лежали кости штандартенфюрера СС.
Второй солдат так торопился убить оставшихся, что споткнулся о коробку. Его убили в лицо.
Другой солдат пришел и убил его в лицо.
Он нашел коробки, много, тысячи коробок, штабелями уходящими в темноту.
Другой солдат открыл коробку, некоторые кости выпали ему под ноги.
Другой солдат изменился в лице так, что оно уже никогда не стало прежним.
Другой солдат подобрал автомат, тщательно проверил магазин, вышел и расстрелял пленных солдат, они стояли на коленях, заложив руки за голову, но другого солдата это не остановило, он стрелял и стрелял, и стрелял, пока не кончились патроны.
Тогда он вынул саперную лопатку и доделал пленных руками.
Союзные солдаты пришли и разобрали коробки.
Но тут закончилась война.
Завязался спор, чья это земля.
Наши солдаты закопали коробки и поставили сверху кресты и звезды.
Не знали, кто в какой коробке.
Читали по бумагами, а первые солдаты были аккуратны и строго вели учет.
Где думали, что коробки с нашими, там ставили звезды, где с остальными — кресты.
Совсем закончилась война.
Поверх коробок сделали музей.
Часть коробок откопали.
Часть костей разобрали.
Пришли ученые, наши и не наши, и совсем чужие.
Они узнали часть костей, и те отвезли на родину, где захоронили по букве обычая и плачу сердца.
Пришли дети, принесли цветы.
Пришли собаки, оросили траву.
Пришли туристы, сделали фото.
Пришли журналисты, сделали репортаж.
Пришли писатели, написали драму.
Пришли режиссеры, сняли кино.
Пришли блогеры, написали твит.
Пришли солдаты, опять, зачем-то пришли солдаты, стали рыть окопы, строить брустверы, ставить пушки и минометы.
Удивились кости в коробке.
Пришли другие солдаты, стали убивать тех, что засели в окопах и спрятались за брустверами.
Зашевелились кости в коробке.
Пришли танки и самоходки, легли вокруг мины, ударили пушки.
Вылезли из земли кости, схватили за руки и пальцы, не давая нажимать на спусковые крючки, схватили за ноги, не давая идти на врага, вцепились в губы, не давая ртам говорить злые слова.
Застыли солдаты, те и эти, не смогли стрелять, нападать и оскорблять друг друга.
Сама земля восстала, заклинили кости колеса и траки, утащили под землю мины и снаряды.
И кончилось, кончилось, кончилось.
Только стояли дыбом кости, польские, русские, украинские, еврейские, кости немецкого учителя, который отказался отпустить руки детей, французские и кости штандартенфюрера СС. Даже он был против.

#приниматьад #нетинебудет #писатьбольшенекому #инктобер #хроникичернойземли

Ник Кассаветис снял один из самых драматичных фильмов про подростков — «Альфа Дог», я знал, к чему все идет, и до конца надеялся, что обойдется. Но Бог не фраер.

Кассаветис возвращается с новой криминальной драмой «Бог — это пуля» (Боже, как мне нравится название, символ, посыл), и в ней все круто: реальные события, помноженные на яростную сосредоточенность Николая Костера-Вальдау, Джейми Фокс с меткой витилиго на лице, Майка Монро в партаках — и весь этот сектантско-сатанинский гранж.

А еще здесь будут стрелять. Много и упорно.
Весь год я не устаю повторять: пусть зло, война и насилие будут только в кино и книгах, напоминанием, а не жизнью и реальными смертями.

https://youtu.be/fq0eu1ICb5E

#vishot #зрижри #madnessandfear

Банши

Уууууууу — дует ветер
Закрой окно — просит мама и кутается в одеяло, но дыр в нем больше, чем веснушек на твоей коже, ты с детства носишь имя Рудый, солнце забрызгало тебя соком.
С нею он уединился — продолжает мама, непонятно о чем, — я спросила: для кого разожжен очаг, он смолчал, я спросила: для кого приготовлен обед, он смолчал.
Мама плоха, во сне из ее рта вылезают скорпионы, над башней, куда ты принес маму, вьется клин траурных птиц.
Граааааааа — кричат птицы.
Твою сестру звали Накомба — неожиданно здраво говорит мама, приподнимается на локтях и смотрит в темный угол, точно Накомба стоит там, ладонями закрыла глаза, чтобы не выдал блеск белков ее ярких глаз, Накомба — так звали твою служанку, девочку для игр, ты ударил ее прутиком в саду, вы играли в лошадку, по очереди становились лошадкой, ты ударил ее, а она упала и закричала, как подстреленный жеребенок, ты видел, как он падает и кричит, падает и кричит, падает и кричит, тысячу раз по кругу, Накомба упала всего раз, а когда настал ее черед, не ударила тебя, а поцеловала свою ладонь и приложила к твоей щеке. Она горела еще три дня.
Ууууууууу — надрывается ветер и качает ставни, петли скрипят, ржавчина летит во двор, собравшиеся люди задирают лица, ржавчина кружит, как редкостный рыжий снег, лица людей покрываются веснушками, теперь вы все — побратимы.
Какая мерзость — говорит мама и гремит кандалами, ей сковали ноги и руки, замкнули кольцо на шее и бросили цепи вдоль тела — неужели к власти пришел Олеандр?
К власти пришел я, — хочешь сказать ты, но то ложь, а врать ты не обучен, любое лживое слово выступает у тебя на лице и шее кровавым потом, ты кряхтишь, мычишь и мучаешься, ты слепая кукла, надетая на руку бродячего актера.
Они станут пить кровь — мама убедительна — из Накомбы выпили всю кровь.
Ты вспоминаешь, как это было, красные мантии, белые маски, перекрещенные мечи над головой, связанные за спиной руки, и унижение — стоять на одном колене перед безликой, смазанной полутьмой в пятна толпой, пить, с бульканием втягивая теплую еще кровь Накомбы, слушая, как трясутся ордена и подбородки, как, несмотря на строгий запрет, перешептываются слуги отца, они все здесь, до единого, самый плюгавый и жалкий министрик и то нашел захудалую мантию в шкафу деда и спустился в катакомбы свидетельствовать твою покорность, твой завет трону.
Я так боюсь смерти — мама сидит на кровати, откинув покрывало, на темной ее груди сияет огнем талисман, он пульсирует в такт ее сердцу.
Вы же за этим пришли?
Это же вам и нужно?
Нет, нам нужно иное — отвечаете вы и продолжаете смотреть.
Мама, лягте — говоришь ты, впервые обращаясь к ней, как к королеве, не как к матери.
Мама ложится, из стен, из теней, из укрытий выбегают женщины, накрывают лицо мамы платком, она еще дышит, платок колышется, расковывают ей руки, с грохотом и звоном бросают на пол цепи, они разлетаются вдребезги, как лед, складывают руки на груди и связывают их одним движением, без сигнала женщины выхватывают молотки, как они сияют в ртутном свете вечных свечей, и одновременно обрушивают на маму, приколачивая ее к кровати.
Ааааааааа — кричит мама.
Ааааааааа — вопит, волнуется толпа за окном.
А. А. А. А. А. — раскачиваясь, схватившись за голову, стонешь в углу ты.
Мама отходит.
Ты спускаешься к своему народу, стаскиваешь шапку с волос, люди всё видят, люди опускаются на колени, ты седой, как и положено после бдения.
Ты молчишь.
Рассвет наливается силой.
Ты говоришь — благословлен плод чрева твоего, матерь. Благословила ты меня жить, благослави ныне на царствие.
Уууууууууу — кричит ветер, вопит на семь голосов, проникает в кости, гуляет в них, наливает в живот ледяного свинца.
Падают люди, разбивают лица оземь, ломают пальцы, затыкая уши, вырывают языки, от страха позвать.
Проклят, проклят будь — поет мама.
Жила королевой, стала банши.
Помедлив, точно решаясь на что-то важное, трескается до основания и начинает падать башня, в которой нашла конец мама.
Ты смотришь.
Тебе здесь до конца.

#инктобер #приниматьад #нетинебудет #писатьбольшенекому

Можно подвести итоги #4taskschallenge:

18 апреля в инсте я вписался в этот квест по работе с самим собой, позвала Уна Харт (все читайте «Когда запоют мертвецы» — это отменный магреализм про Исландию XVII века), условия были простые:

1. 30 минут спорта
2. Контроль питания (я взял уменьшить количество мучного и сладкого)
3. Медитация (от 10 минут)
4. Писать от 300 слов (почему все начали мерить текст словами, ужасно неудобно)

Что в итоге:
0. Я давно знаю, что живу не по модели Хронос (классический тайм-менеджмент, планы-сроки), а по модели Кайрос (почувствуй момент и сделай в него максимум), мне супер важно поймать продуктивную волну и как можно дольше на ней серфить.
1. В строгом смысле челлендж я вытащил два раза по три дня, то есть, нет, провал.
2. Медитация — самое сложное. Когда-то я медитировал больше пяти лет (700 дней без перерывов), честные 20 минут в день. И с тех пор медитация — не мое. Ушла практика. Вот и сейчас попробовал новую, но все без толку. Не прёт, не тащит, сопротивление и отказ.
3. Еда — тоже провал. Я сейчас в более-менее нормальном весе, поэтому ем то, что хочу. Опять же, советы по питанию от Ани Киктенко никто не отменял. Короче, что-то контролировал, но скорее нет.
4. Писанина — вот тут полный ок. Добил октябрьский челлендж с #инктобер, написал пару набросков для #мужественность, два рассказа на #грелка — стабильный ритм 1 — 5к знаков в день. Большой прогресс и радость.
5. Спорт — какие 30 минут в день, ау? В итоге начал просто подтягиваться, начал с 1, вчера сделал 11 (последний раз подтягивался столько осенью 2016).

Выводы:
0. Челлендж — это повод добиться хоть чего-то. Если сорвался на день — неделю, всегда можно продолжить без обвинений и штрафов.
1. Волна важней обещаний — себе, разумеется.
2. Ритм важен всегда.
3. «Если ты отжался один раз за день, это на один раз больше, чем ноль» (с) Василий «Сверхсилий» ака Кендер Лебедев
4. Будем жить, а потом не умрем!

#приниматьад #мояжизньидругиеживотные #вднипораженийипобедв

По наводке @fox9tales посмотрела корейский фильм Duelist - и впечатлилась, как сняли боевую сцену. Про мечи, как и про гитарные соло я могу писать без конца, но тут в отличие от обычной боевой хореографии, красиво подчеркивающей и имитирующей реальную опасность, постановщик пошел по совершенно другому пути - взял за основу нереалистичный, сценический sword dance. Так как это история о любви, бой здесь - язык или даже любовный танец, а не сражение как таковое.

Эта театральность, ирреальность сцены придает ей стиля. Интересно использовано разделение тени и света - и для того, чтобы скрыть неопытность актеров в фехтовании, и для того, чтобы подчеркнуть контраст в духе инь-янь. Ну и монтаж под танго - это весело.

Контрольный выстрел

Она говорит: свидание это романтика, ну.
Он: угу.
Она пихает его: ты вообще слушаешь?
Он отвлекается от ящерицы, которую кормит с руки: ты говорила, что парадокс Ферми решен? А как? Я что-то не слышал.
Она: в газетах писали, что мы больше не одиноки во вселенной.
Он: так.
Она: да ты опух! Мы блин среди тысячи инопланетян живем.
Он гладит ящерицу: отдельных инопланетян? Или цивилизаций?
Она: лучше бы ты тупой был.
Он кивает.
Она кипит.
Он: просто расскажи про инопланетян.
Она: обитаемых миров не менее десяти тысяч, с космоса как будто защитный экран сняли, и теперь. Да ты опять меня не слушаешь!
Он аккуратно тянет ящерицу за хвост: выходит, теория «зоопарка».
Она: не думай, что поверю, будто ты слушал.
Он: нет, просто мысли вслух.
Она умолкает.
Он: ну ладно тебе.
Она молчит.
Он: ну извини.
Она молчит.
Он засовывает ящерицу в крохотный скафандр, выходит в шлюз, закрывает и герметизирует внутреннюю дверь, застегивает гермошлем.
Он: ты сердишься?
Она молчит.
Он: мне очень грустно и одиноко без тебя.
Она молчит.
Он: приказ, ответь мне.
Она стонет сквозь зубы: чего?!
Он: мне нужна поддержка.
Она: иди в жопу.
Он: и помощь.
Она: нет.
Он: это приказ. Люби меня.
Это контрольный выстрел.

#писатьбольшенекому #инктобер #какэтосвязано #приниматьад

Во втором канале «Серьезные игры», где рассказываю о своей работе, сделал дайджест постов, чтобы легче было ориентироваться, о чем я писал последние пару недель.

Надо ли такое делать здесь?
Например:

Hypnotic — новый боевик Роберта Родригеза про гипноз, смешение реальностей и память.
Звездное семя — сюрное и безумное стихотворение про космический сундук.
Серебряная пуля — День Победы, 1945, недалеко от Берлина солдаты неудачи решают, кому выпадет какая судьба.
Папка с литературными каналами, которые я читаю.
Отведи меня домой — темная сказка.
Бедные-несчастные — новый фантастический и стильный фильм Йоргоса Лантимоса.
Коробка с костями — притча про кости, на которых стоит мир.

Или лучше рассказать, что значат какие тэги на канале?
#мужественность — большой роман-воспоминание (автофишкен? мемуары?) о том, что значит «быть мужчиной», как я рос, с чем сталкивался умом и кулаками, в чем сомневался, во что влюблялся.
#madnessandfear — жесть и насилие, темная сторона творчества.
#нетинебудет — век-волкодав, переживание последнего года и сильных потрясений.

Как лучше?
Что интереснее?

Каменного сердца измена

Ласка вырезана из лунного камня. Такой не бывает гладким, сколько ни полируй. Шлифовочный диск, бархотка, рука — всегда чувствуются крохотные заусенцы, мельчайшие трещинки. Лунный камень ноздреват, так он помнит свою истинную природу, хотя добыли его вовсе не на луне. «Ево плинесла лисицка, — говорит мальчик, мама улыбается и прижимает его к себе, — селая лисицка». Мама ему не соврала, но умолчала от главном: лунных лис свежуют заживо, иначе шкура теряет блеск, она и так становится багровой и яростной, никто не в силах сохранить истинный свет луны, производство беспощадно, но рационально — никаких отходов, все идет в дело: когти и клыки на иглы для граммофонов и штопку ран, их не надо калить или дезинфицировать, свет хранит себя в чистоте, шкура — богатеям на воротники и шапки, скрывать и подсказывать, глаза — дозорным в прицельные окуляры, кости — балансиром в рукояти шпаг и пистолей, в смерти луна становится злой и тяжелой, внутренности — на дыхательные трубки для пустолазов, свет превращает страх в отвагу, а глупость в благоразумие. Мясо лунных лис распадается на прелесть и на липовый флёр, знатоки покупают его для создания особой атмосферы во время званых вечеров или в бане, вдыхают литрами и предаются мечтательности. Остается мозг лисы, шарик не больше куриного яйца, такие держат советники у государева трона, гоняют большим пальцем по карману, сочиняют паузу. Сердце лунной лисы совершенно бесполезно. По уговору их отдают Слепому Пью. Тот режет из сердец других животных. И отпускает наутро. Они сговариваются, чтобы прийти мстить. Но потом лес увлекает их обычными звериными делами. Больше всего звери из сердце-камня любят свадьбы. В этом деле они великие мастера. Свадьбы друг с другом им быстро надоедают, тогда звери из сердце-камня начинают засматриваться на людей, женят Бирнамский лес, сочетают узами Бога и змею, надевают обручальные кандалы на пса и корону. Умытым осенним полднем звери из сердце-камня собираются на мысу, с которого видно чужие земли. «Этот союз утопит мир в крови и пламени», — думает ласка, но ее молчание красноречиво передается барсуку, росомахе, медведю и зайцу. Волк и тасманийский дьявол благоразумно прячутся в тени, но все чуют. «Обвенчаем человека с чужой землей».

#приниматьад #писатьбольшенекому #япишуэтовосне

Господин Паук

Господин Ли-Пынь не хочет надевать рубашку, но зять велел ему прийти без четверти, а значит, их ждет разговор. Господин Ли-Пынь протирает одеколоном грудь, смачивает внутренние стороны предплечий, сгибы локтей, матушка Ли-Пынь повторяла, что там гнездятся злые духи. Одеколон господина Ли-Пыня кислый и острый. Жалования господина Ли-Пыня не хватает на хороший одеколон, только самодельную дрянь, которой У-Лы Пунь торгует под мостом. Господин Ли-Пынь лейкопластырем приклеивает к груди бумажную купюру. Господин Ли-Пынь надевает майку, она слегка серого цвета, но хорошо скрывает купюру и небольшую татуировку под левым соском господина Ли-Пыня. Господин Ли-Пынь надевает рубашку, она совсем жесткая от крахмала, зато белоснежная, как хризантема. Господин Ли-Пынь надевает подтяжки, кожаные, как седло. Господин Ли-Пынь надевает пиджак, подкладка прорвалась, и супруга господина Ли-Пыня — Мо Чжао-цзы купила у соседа У-Лы Пуня отрез шелка, на котором желтые пещерные люди загоняют оленя цвета охры, и сделала из него новый подклад для пиджака господина Ли-Пыня. Господин Ли-Пынь сворачивает газету и засовывает подмышку. Господин Ли-Пынь берет котелок и рассматривает его, как энтомолог жука. Котелок подарил господину Ли-Пыню зять, который вызвал господина Ли-Пыня на разговор, от которого господин Ли-Пынь не ждёт ничего хорошего. Часы бьют половину. У господина Ли-Пыня остается четверть часа, чтобы дойти до лавки зятя. Господин Ли-Пынь целует супругу Мо Чжао-цзы в сухую, как креветочная чипса, щеку и выходит из дому. Мимо летят фиакры и омнибусы. Господин Ли-Пынь не торопится, но и не задерживает шаг. Город течет мимо, смешивая акварель будней. Ровно без одной минуты четверть господин Ли-Пынь открывает дверь в лавку, над которой висит жестяная вывеска: «Дикий Кхитай. Чудеса и невзгоды». Господин Ли-Пынь заходит внутрь, колокольчик на двери бряцает, но тут же умолкает — язык колокольчика зажат меж умелыми пальцами высокого человека с белоснежной кожей и жгуче-алыми бакенбардами. «Али», — командует человек, и тот, кого назвали Али, черный, юркий, острый, как одеколон господина Ли-Пыня, бросается вперед, вжимает локоть в горло господину Ли-Пыню, а его самого — в стену рядом со входом. «Это он?» — спрашивает огневолосый, и господин Ли-Пынь без изумления видит зятя, сидящего в углу на полу, повесившего голову ниже колен и пускающего багровую слюну. Зять кивает, Али отнимает локоть от шеи Ли-Пыня, и воздух с ворчанием и стоном возвращается в его грудь. Господин Ли-Пынь по-прежнему не выказывает и толики удивления. «Ваш тесть, — говорит огневолосый, — задолжал Пауку денег. Много, чертовски крупную сумму». Господин Ли-Пынь молчит. Огневолосый ошибся. Это зять господина Ли-Пыня, тесть господина Ли-Пыня во время войны оседлал божественный ветер. Господин Ли-Пынь молчит. «Я не буду повторять третий раз», — говорит огневолосый и по тому, как ходит его голос, господин Ли-Пынь понимает, что огневолосый в ярости. Господин Ли-Пынь молчит. Зятя смотрит на него глазами, полными слез, губы его дрожат. «Али», — бросает огневолосый, его обида летит быстрее звука, но еще быстрее летит кулак Али. Господин Ли-Пынь падает на пол, сбитый неразличимым ударом Али. Кулак Али рвет рубашку господина Ли-Пыня. Большая, большая ошибка. Али смотрит на свой кулак. Зять смотрит на кулак Али. Господин Ли-Пынь смотрит на разорванную рубашку и цокает языком. «Али?» — огневолосому видна лишь спина Али. Али дрожит. Кулак Али превратился в паука. Пять пальцев Али стали мохнатыми лапками. Ладонь Али — туловище паука. Паук растет из кисти Али. «Али?!» — кричит огневолосый, и тут зять кидается ему в ноги. Господин Ли-Пынь пытается встать, Али подъемом ноги бьет его в грудь. Большая, очень большая глупость. Нога Али, обутая в лакированный штиблет, разрывает майку на груди господина Ли-Пыня. Нога Али, обутая в лакированный штиблет срывает лейкопластырь с груди господина Ли-Пыня. Нога Али, обутая в лакированный штиблет, превращается в голову дракона Севера. Дракон Севера немедленно кусает вторую ногу Али. Али падает. Огневолосый бьет зятя затылком об пол.

Господин Ли-Пынь пытается встать, огневолосый тянется за револьвером. Большая, смертельная ошибка. Господин Ли-Пынь снимает пиджак, и на огневолосого прыгает олень, а следом — племя пещерных людей, вооруженных копьями. Огневолосый стреляет, пока в барабане хватает патронов. Пули не могут навредить господину Ли-Пыню, но одна находит голову его зятя и разносит ее, красную тыкву. Это сердит господина Ли-Пыня, он засучивает рукава и впервые смотрит на огневолосого и его Али, как на помеху. «Можете есть», — говорит господин Ли-Пынь злым духам, что гнездятся у него на внутренних сторонах предплечий и подмышками. Господин Ли-Пынь покидает лавку «Дикий Кхитай. Чудеса и невзгоды». Злые духи, олень и пещерные люди набрасываются на огневолосого и его Али. Господин Ли-Пынь садится у входа в лавку и вздыхает. Господину Ли-Пыню нужен новый зять. А еще злые духи после еды страшно чешутся.

#писатьбольшенекому #weirdtales #приниматьад

Когда я делаю художественные ролевые игры (в отличие от прикладных, которые я делаю по работе, эти — чистое творчество), я обожаю сопровождать их саундтреком, процентов 60 кайфа — провести игру под любимую музыку.

В начале мая я сделал «Квадрат» (по смутным мотивам фильма Рубена Эстлунда, отлично кино, посмотрите) — игру-перфоманс про современное искусство, Коня БоДжека, героев Паланика и, внезапно, Иисуса. Замыслом игры было поговорить о сути современного искусства в пространстве игры, и, кажется, это (как-то) получилось. Разумеется, каждый унес свое.

А я ставил свои любимые треки и крутил священный мошпит:
https://m.youtube.com/watch?v=-VL-ppyz69U

#justsound #приниматьад #мояжизньидругиеживотные

В те ночи, что Паулюс приходил к Спруту узнать тайну веков, старухи с глазами в виде игральных костей, серые карлики, человек-моль и вор Радуга собирались на крыше оранжереи, чтобы подсматривать за их встречами. Паулюс таился, поднимал воротник, низко нахлобучивал шляпу, и это выглядело до умиления нелепо, игра в шпионов, тинкер тейлор солджер спай, Спрут же напротив обставлял встречи как прием: вовсю сияли лампы, даже из города оранжерея виделась, как огромное облако космического газа в окуляре телескопа. Паулюс приносил кости неведомых животных, Спрут колыхался и по жесту его щупальца Паулюс складывал кости в угол — серые карлики беспокойно шевелились, это в их обязанности входило собирать Мосла, человек-моль курил опиум из металлической трубки и показывал рукой мягкой, точно водоросль, не мните пух, Спрут подзывал к себе Паулюса, он ждал его, выпростав щупальца из аквариума, Паулюс двигался им навстречу, лайк э раббит ин ё хедлайтс, Спрут обнимал его, пеленал, овладевал головой Паулюса и его ртом, струился внутрь, и в тон ему, в ритм, в дрожь двигался вор Радуга, начинал свой танец, вор Радуга кружил по крыше оранжереи, и тонкое стекло, которое порой трескалось под ударами дождя, едва заметно пело, как кромка бокала, под бумажными подошвами вора Радуги. В другой день Паулюс приходил с пустыми руками, но заставал на месте Спрута человека-моль, они делали вид, что узнают друг друга, человек-моль пытался зажечь лампы, но быстро сдавался,их уединение освещало лишь алое жерло трубки для опиума, человек-моль пеленал Паулюса в ветхие кружева шерстяных покрывал, вероятно, что-то происходили меж них нежное, раз старухи принимались метать глазами игральные кости и пока каждая не выбросила змеиные глаза, это длилось, комкалось и продолжалось. После ухода Паулюся человек-моль делался задумчив и даже не курил, просто смотрел в угол. Его не трогали.
«А ведь это я вас написал. Я ходил сюда, чтобы получилась история, хоть что-то сложилось. Какой-нибудь осмысленный текст, — с укоризной сказал Паулюс, — вас, вас и даже тебя». Поймав взгляд обращенный ко мне, я испуганно отложил клавиатуру и долго смотрел на обнаженный до внутренностей текст. Ну, что тут скажешь?

#писатьбольшенекому #приниматьад #какэтосвязано #weirdtales

Шум

Кла-ви-фи-цированный… тьфу! Ква-ли-киф… да ёмоё!
Ква-ли-фи-ка-ция.
Во!
Квалифицированный слушатель в музыке находит свое.
Это в начале своего ушного пути ты просто прешься.
Пррррррррр прррррррр.
Звукоподражжжжжжжание.
Дрожжжжжжание.
Держжжжжжжание.
Державин. Дрова. Древний. Дремаллллллллл.
Как один звук переводит стрелку и ррррррррельсы — рррррраскатистое эррррррр! — бребезжжжжжжжжат.
Квалифицированный слушатель в состояние отделить один инструмент от другого, не закрывая глаз, расщепляя слух, продолжая, как детстве, кайфовать от ритма, от горячего потока, от едва уловимых акцентов перкуссии.
Кай-кай! Кай-кай!
Это картавый карррр — карррр.
Это безногий кайф — кайф.
Это безррррррррукий кррррррай — кррррррай.
Кого хочешь выбир-рай.
Здесь шум, там грай.
Затем приходит понимание гармонии.
Сочетаний.
Парадоксов.
Асинхронности.
Звуков невпопад.
И только полюбив шум, ты начинаешь слышать их.
Звукоедов. Шумогрызов. Существ, живущих по ту сторону музыки.
Они едят звуки. Они прогрызают тоннели в шуме.
Они тихие, скрежет их пастей едва различим.
Но они неистребимы. Неустранимы. Неутомимы.
Вот и теперь они прервались и слушают, они поняли, что привлекли наше внимание, и мой тебе совет — прячься.
Окружи себя бесконечными звуками: капающей водой, работающими электроприборами, шорохами хомяка в клетке, шумом колес за окном.
Чем угодно.
Ведь стоит тебе остаться в полной тишине, им станет нечего есть.
И они возьмутся за тебя.
Ведь колесики, артерии и молоточки внутри твоего тела не утихают ни на миг.

#писатьбольшенекому #приниматьад #инктобер

#лучшее из прочитанного в мае #рекомендуем

«Пятый персонаж» Робертсона Дэвиса — Прочтение со смыслом @readingwithmeaning
Своеобразный роман взросления, в котором есть место чудесам и иллюзиям. А главный фокус в финале проделывает автор, преподнося сюрприз даже внимательному читателю.

«Год порно» Ильи Мамаева-Найлза — Булочки с маком @poppy_seed_muffins
Автофикшн о поиске идентичности, поколенческом разрыве, проблемах современной молодёжи, жизни в небольшом городе и поиске собственного места.

«Ученик философа» Айрис Мёрдок — Books in my hands @booksinmyhands
Большой роман о небольшом городке, где наводит суету известный философ. Проза Мердок полна иронии и трепетного отношения к человеческим слабостям, и всё это - в лихо закрученном сюжете. Отзыв

«Заххок» Владимира Медведева — Olga Kalegina
Таджикистан после развала СССР. Простые люди не могут защитить себя и своих родных. Мудрые мысли Востока внушают оптимизм, но как же обидно, что на переломе эпох наверху оказываются худшие представители народа

«Номер два» Давида Фонкиноса — Книжный гриб @knigogrib
10-летний Мартин чуть не стал Гарри Поттером. Но на последнем этапе кастинга выбрали другого. Как жить с таким разочарованием, если все вокруг только и говорят о Поттере? Отзыв

«Учитель Дымов» Сергея Кузнецова — Библиотекарь книгу пропил @bibliodrink
История одной российской семьи на фоне смены времен, правительств и эпох. Отзыв

«Изумительный Морис и его учёные грызуны» Терри Пратчетт — I am booked @books_etc
Это так в духе Пратчетта – взять всем известный, до дыр затёртый сказочный сюжет, вывернуть его наизнанку и создать при этом не просто пародию, а совершенно уникальную, захватывающую и смешную историю. Отзыв

«Таинственный сад» Френсис Бернетт — Anna Chase 📚 Писательница с открытой душой @ChaseredDevil
Книга полна тайн и загадок.
Насколько важно верить в позитивные мысли и насколько важно иметь желание жить, жить здесь и сейчас? Отзыв

«Шолох. Теневые блики» Антонины Крейн — Я только посмотрю @rummans_notes
Тщательно продуманный магический мир, интересные расследования, поиск маньяка, боги-хранители и их вмешательство в дела смертных и наоборот. Отзыв

«Времеубежище» Георги Господинова — Острые страницы @knigovest
Интеллектуальный роман — дискуссия об устройстве памяти и уязвимости прошлого, антиутопия с легкой патиной классического романа и современной повесткой. Отзыв

«Гнездо синицы» Ромы Декабрева — Книжное притяжение @InterestingReading
На редкость оригинальный дебютный роман молодого автора. С первой главы и до конца романа приходится искать ответ на вопрос «Иллюзия или реальность?».

«Поэтому птица в неволе поёт» Майи Анджелу — Дива в библиотеке | Ёсими @divainthelibrary
Пронзительная, полная боли история взросления Майи на юге США, которая напоминает, что даже посреди насилия, предрассудков и ненависти можно вырасти человеком с огромным чистым сердцем.

«Люди черного дракона» Алексея Винокурова — тчк @uchktchk
На берегу Амура встретились русские, китайцы и евреи, почти как в анекдоте. Это невероятная история их поселения, их жизни и мудрости народов.

«Окно» Дуны Лу — сквозь время и сквозь страницы @through_time_through_pages
Помимо окна, в романе много границ: между прошлым и будущим, между людьми, что встречают друг друга. Для героя мир – это лес, который он исследует

«Бедные-несчастные» Аласдера Грея — Страхи мужика @waitmanfear
Чудесный роман об иллюзиях, одержимости, свободе женщин, сексуальных приключениях и врачебной практике конца XIX века – из уст ненадежного рассказчика.

«Голодный город. Как еда определяет нашу жизнь» Кэролин Стил — Красные глаза @pinnedchannel
Захватывающий нон-фикшен о том, как сложно накормить город – и как решение этой задачи меняет сами города, еду и весь мир.

«Спрингфилд» Сергея Давыдова — Послесловия и благодарности, @slovyatnik
Они мысленно превращают Самару в Спрингфилд, а Москву в Нью-Йорк. Острый, пронзительный роман о нынешних 20-летних, о провинции, о круговороте надежды.