#Геленджик #сегодня: вид ночью на Ульяновскую улицу съ восточнаго конца ея.

Сейчас я разсмотрю одну из нитей сюжета нетфликсовского сериала «Bodies» (2023 г.) — кто не смотрѣлъ и притом не желает нахвататься спойлеров, тѣмъ предлагаю дальше не читать это сообщение.

Эта нить сюжета вот каковá: к третьей серии выясняется, что в 1890 году одним из ключевых подозрѣваемыхъ в загадочном убийстве (против которого уликою была фотография его, случайно сдѣланная журналистом Генри Эшем вблизи того мѣста, на котором был обнаружен труп) был сэр Джулиан Харкер, который считался павшим на фронте в Бирме (по-видимому, в третьей англо-бирманской войне), однако годом ранѣе (в 1889 г.) неожиданно возвратился совершенно живым к родной матери — к леди Агате Харкер. Однако в разговоре с Эшем детектив Хиллингхэд выясняет (видеоцитату прилагаю), что у этой истории есть и сторона, никогда не появлявшаяся в печати: подозрѣваемый — не герой войны, потому что в разговоре с прислугою журналисты выяснили, что «возвратившийся» ничуть не походил на настоящего сына леди Агаты, но её желание принять этого человѣка в качестве родного сына дошло до такой крайности, что она приказала даже передѣлать прежние портреты своего сына по образу и подобию нового «сэра Джулиана». Но самозванца никто никогда не призвал къ отвѣту, потому что он быстро обзавёлся высокими покровителями за счёт и собственного богатства (которое в короткий срок составил невѣроятно успѣшною игрою на фондовой бирже), и всегда умѣстно подаваемых им совѣтовъ по поводу вложения чужих денег, причём дѣйственность своихъ совѣтовъ он постоянно объяснял оккультными способностями леди Агаты: её гаданиям на картах, общению медиумов с духами умерших и проч. В конечном счёте богатство семьи Харкеров сдѣлалось достаточным даже для приобретения одного из банков лондонского Сити.

В седьмой серии телесериал возвращается к этой сюжетной нити и показывает её изнутри семейства Харкеров. Оказывается (вторую видеоцитату также прилагаю) вот что: леди Агата Харкер, сильно страдая от одиночества, и впрямь страстно желала вновь обрести сына, однако ничуть не обманывалася насчёт того, что «возвратившийся» не родня ей. При первом же удобном случае, собравшись с духом, она выспросила явившегося «сына» обо всём: и не желает ли тот обманом нажиться за счёт её оскудевшего имущества, и не избавился ли, чего доброго, от настоящего её сына. Но самозванец тотчас сообщил ей начистоту, что никогда даже не видал настоящего Джулиана Харкера (не говоря уж о том, чтобы покуситься на его жизнь) — и что не только не желает ограбить леди Агату, а и сам готов дать ей вообще всё то, чего она желала в её обстоятельствах: и посильно замѣнить ей погибшего сына собою, и сильно увеличить семейное богатство, и очень скоро найти для себя жену, так что леди Агата, если согласится сдѣлаться его матерью (втайне приёмною), очень скоро окажется и бабушкою любимого внука. (И всё обѣщанное он исполнил.)

Людям моего типа, слабо знакомым с атмосферою викторианской Англии, сама идея такой аферы может показаться плодом исключительно художественного вымысла, однако у автора канала @lacewars я встрѣтилъ выложенным на сайте «Дзен» на позапрошлой недѣлѣ разсказъ об одной реальной истории (однако же шестидесятых, а не девяностых годов XIX вѣка), в которой ряд сходных элементов сюжета, оказывается, реально был: и безвременно погибший сын (правда, не на войне, а в океанском шторме), и одинокая старость леди, и спиритические сеансы для общения с умершими, и «чудесное возвращение» самозванца, и несовпадение внѣшности, преодолеваемое силою материнской любви.

Правда, реальная жизнь (в отличие от нетфликсовского сериала с элементами научной фантастики) закончилася для центрального персонажа такой истории четырнадцатью годами каторжных работ. Интересно, что к 1890 году (то есть ко времени дѣйствія сериала) этот человѣкъ успѣлъ даже выйти на свободу (каторга его не сгубила) и что послѣдніе годы жизни провёл именно в Лондоне — там же и похоронен.