Судебное установление сервитута допустимо лишь при доказанном отсутствии иной объективной возможности удовлетворить нужды собственника доминирующего участка, при этом препятствия к использованию уже существующих путей доступа (включая ранее установленные сервитуты) не должны быть обусловлены действиями самого истца.

Если затруднения проистекают из самовольных изменений истцом состояния чужого участка — без согласования с его правообладателем и вне рамок утверждённой документации по планировке, — оснований для наложения дополнительного обременения на третье лицо не возникает.

В случае, когда должник в деле о банкротстве обоснованно и документально доказывает фактическую невозможность пользования жилым помещением, находящимся в его собственности или в порядке совместного пользования, — в силу объективных обстоятельств, угрожающих его жизни, здоровью или достоинству личности, — суд вправе исключить из конкурсной массы средства на оплату найма иного жилья, даже если формально право на жилое помещение сохраняется.

Такое исключение не противоречит принципу защиты прав кредиторов, если заявленная сумма соответствует рыночной стоимости найма, не превышает разумных пределов и её выделение не влечёт существенного ущерба для удовлетворения требований кредиторов.

Ключевым критерием является реальная, а не формальная, возможность реализации конституционного права на жилище.

При этом отсутствие возражений со стороны финансового управляющего и кредиторов, а также невозможность (или экономическая нецелесообразность) альтернативных способов обеспечения жилья — таких как сдача в аренду своей доли или её реализация — подтверждает соразмерность и необходимость исключения соответствующих средств.

Суд обязан учитывать не только формальные признаки права собственности, но и совокупность жизненных обстоятельств, влияющих на возможность безопасного и достойного проживания должника.

При рассмотрении споров, связанных с прекращением договора строительного подряда, суды обязаны всесторонне установить не только факт расторжения договора, но и его юридическую основу — в частности, определить, имел ли место односторонний отказ подрядчика от исполнения обязательств, либо инициатива расторжения исходила от заказчика.

Невыполнение этой задачи влечёт нарушение принципа всестороннего и объективного исследования обстоятельств дела, поскольку от правильной квалификации оснований прекращения договора напрямую зависят выводы о возникновении и прекращении встречных обязательств сторон, включая зачёт штрафных санкций.

Кроме того, при применении зачёта встречных требований в виде неустоек или иных санкций суды обязаны проверить не только формальное наличие заявленных требований, но и их соответствие условиям договора и закону: обоснованность расчёта, соблюдение пропорциональности, наличие доказательств нарушений со стороны контрагента, а также возражения второй стороны относительно размера и правомерности зачёта.

В делах о признании права собственности на объекты недвижимости, возведённые до 1 января 1995 года, критически важно учитывать правовой режим, действовавший в период строительства: к нежилым зданиям, сооружениям и строениям, созданным в советский период, не подлежит применению понятие «самовольная постройка» в смысле ст. 222 ГК РФ, поскольку оно введено лишь с 1995 года и не имеет обратной силы.

Согласно ГК РСФСР 1964 года, основанием для признания постройки самовольной служило исключительно строительство жилых домов без разрешения; иное имущество, построенное хозяйственным способом в рамках уставной деятельности и с санкции уполномоченных органов, подлежало признанию законным, особенно если оно принималось в эксплуатацию актами соответствующих властей.

При применении института приобретательной давности судам необходимо всесторонне исследовать характер владения (добросовестность, открытость, непрерывность), а также фактические и документальные обстоятельства возникновения объекта — включая разрешительные документы, генеральные планы, акты приёмки и назначение строения.

Отказ в признании права собственности на объект, формально не включённый в акт приёмки, но соответствующий плану, функционально связанному с основным назначением комплекса и эксплуатируемый владельцем длительное время, требует особо тщательной мотивации и не может основываться лишь на формальном несоответствии перечня акта.

При наличии встречных денежных требований, в том числе основного долга и неустойки, зачёт и погашение обязательств должны осуществляться в строгом соответствии с очередностью: в первую очередь — издержки кредитора по получению исполнения, затем — проценты (не являющиеся мерой ответственности), и лишь в оставшейся части — основная сумма долга.

Неустойка, как мера гражданско-правовой ответственности, не входит в состав требований, подлежащих приоритетному погашению, и подлежит удовлетворению после основного обязательства.

Одностороннее изменение этой очередности стороной или судом без соглашения сторон недопустимо и влечёт нарушение принципа равноправия участников процесса.

Даже при отсутствии на момент совершения сделки установленных признаков неплатежеспособности или просроченной задолженности перед конкретными кредиторами, сделка может быть квалифицирована как подозрительная — если иные обстоятельства позволяют сделать вывод о наличии у должника цели причинить вред имущественным правам кредиторов.

В частности, презумпция такой цели сохраняет силу при совершении безвозмездной сделки с заинтересованным лицом, особенно в контексте участия должника в цепочке оспоримых или недействительных сделок, что свидетельствует о системном использовании имущественных операций для вывода активов из-под взыскания.

Когда лицо, эксплуатирующее имущество по договору финансовой аренды (лизинга), несёт расходы на текущий или отцепочный ремонт транспортного средства, такие расходы не могут быть возмещены по деликтным основаниям, если они связаны с естественным износом или необходимостью поддержания безопасной эксплуатации — обязанностью, возложенной на пользователя или собственника.

Возмещение убытков возможно только при наличии доказанной причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и возникновением конкретных повреждений, выходящих за рамки обычной эксплуатации.

Если договором купли-продажи или лизинга предусмотрено, что гарантийные обязательства несёт завод-изготовитель, то ответственность за недостатки товара может быть возложена на него лишь при соблюдении условий, согласованных сторонами, включая сроки и порядок предъявления претензий.

При этом нормы о гарантийной ответственности продавца не применяются к изготовителю автоматически — лишь постольку, поскольку это прямо установлено договором.

В делах о банкротстве физических лиц неденежное требование кредитора об исполнении обязательства по передаче бездокументарных ценных бумаг, возникшее до признания должника банкротом, с даты введения процедуры реализации имущества подлежит трансформации в денежное требование, независимо от наличия вступившего в законную силу судебного акта, обязывающего третье лицо (регистратора) совершить регистрационные действия.

Право собственности на такие ценные бумаги переходит к приобретателю только с момента внесения соответствующей записи по его лицевому счёту; до этого момента правоотчуждатель остаётся титульным собственником, а спорное имущество входит в конкурсную массу и подлежит реализации в общем порядке.

Исключение имущества из конкурсной массы на основании вступившего в силу судебного решения, устанавливающего обязанность третьего лица совершить регистрационные действия, не допускается, если переход права не состоялся по причинам, не зависящим от должника (например, из-за наложенного ареста), поскольку это нарушает принципы очередности и пропорциональности удовлетворения требований кредиторов.

Отказ финансового управляющего от исполнения договора, препятствующего восстановлению платежеспособности или влекущего убытки, не является незаконным, если не лишает кредитора возможности заявить денежное требование в реестр.

Если в рамках договорных отношений, формально обозначенных как транспортно-экспедиционные, основным предметом исполнения является предоставление подвижного состава, а прочие услуги носят вспомогательный характер и направлены на обеспечение этой центральной обязанности, такие отношения не подпадают под действие Федерального закона «О транспортно-экспедиционной деятельности» и, соответственно, к ним не применяется специальный годичный срок исковой давности.

Для таких случаев применим общий трёхлетний срок исковой давности.

В случае, когда заявление о снижении неустойки своевременно заявлено в суде первой инстанции, но не рассмотрено ни судом первой, ни судом апелляционной инстанции — несмотря на переход к рассмотрению дела по правилам первой инстанции — это образует существенное нарушение норм процессуального и материального права.

В делах о банкротстве физических лиц требование кредитора, основанное на судебном акте, не может быть включено в реестр требований без проверки соблюдения срока предъявления исполнительного документа к принудительному исполнению.

Наличие вступившего в силу судебного решения и возбуждённого ранее исполнительного производства само по себе не подтверждает действительность требования на момент подачи заявления в деле о банкротстве, поскольку истечение срока на принудительное исполнение влечёт утрату возможности его принудительного взыскания, если срок не был прерван или восстановлен.

Суд, рассматривающий заявление кредитора в деле о банкротстве, обязан установить не только факт существования обязательства, но и его исполнимость на момент подачи заявления — включая проверку наличия активного исполнительного производства, частичного погашения долга и иных обстоятельств, влияющих на расчёт и сохранение срока предъявления исполнительного документа.

В случае, когда страховщик, выплатив возмещение по утраченному в процессе исполнения договора транспортного экспедирования грузу, предъявляет регрессное требование к экспедитору, ответственность последнего не ограничивается лишь организацией перевозки — при наличии в договоре и/или заявке на оказание услуг прямого поручения на хранение груза (в том числе у привлечённого третьего лица), экспедитор считается принявшим на себя обязанность по его сохранности, независимо от того, с кем формально заключён договор хранения.

Обязательство по хранению, возложенное в рамках экспедиторского договора, влечёт ответственность за утрату груза, в том числе при наступлении событий, не квалифицируемых как непреодолимая сила.

Судам необходимо учитывать не только формальную структуру гражданско-правовых связей (например, наличие отдельного договора хранения с третьим лицом), но и экономическую и функциональную роль сторон в цепочке оказания услуг: если экспедитор самостоятельно определил место и условия хранения, а стоимость хранения не выделена отдельно и включена в единое вознаграждение по экспедиторскому договору, то именно он, а не привлечённый им хранитель, является надлежащим ответчиком по иску о суброгации — поскольку к страховщику переходит право требования к лицу, с которым у страхователя (или выгодоприобретателя) существовало обязательство, нарушенное в результате утраты имущества.