Романы:

• «Имени такого-то» Линор Горалик;

• «Муравечество» Чарли Кауфмана;

• «Полиция памяти» Еко Огавы;

• «Дом иллюзий» Кармен Марии Мачадо;

• «Кентуки» Саманты Швеблин.

Нон-фикшн:

• «Год магического мышления» Джоан Дидион;

• «Бомбардировочная мафия» Малкольма Гладуэлла;

• «Безлюдное место» Саши Сулим;

• «Три текста о заражении» Юджина Такера.

Сборники:

• «Забвение» Дэвида Фостера Уоллеса;

• «Домовая любовь» Евгении Некрасовой.

Комиксы и манга:

• «Человек-бензопила» Тацуки Фудзимото;

• «Болотная тварь» Алана Мура.

Фильмы:

• «Легенда о Зеленом Рыцаре» Дэвида Лоури;

• «Купе номер 6» Юхо Куосманена;

• «Французский вестник» Уэса Андерсона;

• «Рука бога» Паоло Соррентино.

Сериалы:

• «Представьте, что вы в городе» Мартина Скорсезе;

• «Подземная железная дорога» Барри Дженкинса;

• «Большая секунда» Виктора Шамирова;

• «Сонни Бой» Синго Нацумэ.

А вот список переводов, эвакуированных сюда из журнальных подшивок:

• Дэвид Фостер Уоллес: «Девочка со странными локонами», «Все так зелено»;

• Курт Воннегут: «Будет плач и скрежет зубовный», «Конфидо»;

• Джордж Сондерс: «День матери»;

• Уильям Воллманн: из «Европы Централь»;

• Аласдер Грей: «Пять писем из Восточной империи»;

• Стивен Кинг: «Мораль», «Дюна»;

• Чак Паланик: «Рефлекс-услуги», «Романс», «Зомби»;

• Джоан Дидион: «Год магического мышления»;

• Дэвид Мэмет: «Гленгерри Глен Росс», «Романс»;

• Джойс Кэрол Оутс: «Отдай мне сердце»;

• Нил Гейман: «Правда – это пещера в Черных горах»;

• Зэди Смит: «Побег из Нью-Йорка»;

• Маргарет Этвуд: «Каменная подстилка»;

• Джуно Диас: «Израиль», «Делла принципа», «Otravida, otravez», «Cолнце, луна и звезды»;

• Итан Коэн: «Джонни Га-Ботц», «Миннеаполитанская мафия», «Ред Винг, Миннесота»;

• Александр Хемон: «Дирижер»;

• Джанет Малколм: «А кому-то нравится»;

• Роберто Боланьо: «Уильям Бернс», «Крысиный полицейский».

«До пятого акта было хорошо, но кульминация разочаровала – этот ход с кесаревым сечением. "Макбет для тех, кто женщиной рожден // Неуязвим". Будь в тексте указание на гермафродитизм матери Макдуфа, я бы еще понял. Кесарево – все же форма родовспоможения, режут притом женщину – дитя не аист приносит. Скажите матери, прошедшей через подобное, что кесарево за роды не считается, сошлитесь на Шекспира, и на крестины вас уже не позовут».

«Сеанс» опубликовал мое эссе. Очень личное. Рассказываю там, с кем, сколько раз и где у меня был «Макбет». Спасибо Павлу Пугачеву за возможность, а Лене Александровской и Александру Черкашину – за ценные правки.

Читать тут.

На Pollen опять интересное – одна из первых рецензий на «Радугу тяготения» Пинчона. Сам роман в новой редакции вот-вот появится в продаже.

Посмотрел «Красную ракету» Шона Бэйкера. Как разлюбить Сюзанну Сон? Я уже не могу.

Тем, кто читает по-английски, предлагаю ознакомиться со сценарием картины. Бэйкер и его постоянный соавтор Крис Бергош уже потому заслуживают всех почестей, что под крылом A24 занимаются репрезентацией не самых киногеничных социальных групп (в основном, понятно, неблагополучных американцев), причем искренне, чисто из энтузиазма. Когда читаешь такой тяжелый материал, написанный на запале, это всегда заметно. И приготовьтесь: по тексту главный герой, Майки Сэйбер, ну совершенный нелюдь. Саймон Рекс, конечно, здорово очеловечил его своим обаянием.

Источник: Deadline

Текст про новую книжку Алексея Поляринова я заготовил еще в середине февраля. Вчера дописал абзац. Все по ссылке.

«У Поляринова давние терки с иронией. И, понятно, не с тропом – такой иронии в его прозе полно, – а в целом, c художественной парадигмой; той иронией, что противопоставлена искренности. Пару лет назад Галина Юзефович в подкасте "Книжный базар" в немного обиженном тоне припомнила их разговор. Они беседовали на презентации "Рифа" и во всем соглашались, пока речь не зашла о постмодернистской иронии. Далее цитата Поляринова по Юзефович:

”Ужасно надоела эта ирония! Ненавижу иронию! Надо ее изгнать, изжить”, – и так далее».

Полный текст в «ЛитРес: Журнале».

Говорят, в августе.

Роберто Боланьо // «Уильям Бернс». – 2010. пер.: В. Бабков, Н. Богомолова

Пока вот что почитайте. Рассказ опубликовали в 2010 году в русском Esquire, который теперь «Правила жизни» (почти «Азбука вязания», да), там он и остался – в единственный выпущенный у нас сборник Боланьо его не включили.

В перевод прокрался глуповатый, но некритичный анахронизм. Если заметите, вы прошли тест на внимательность. Сама история – Боланьо at his best, хороший аперитив.

А в январе выходит новый роман Брета Истона Эллиса. Аннотация многообещающая: мета-сюжет, в котором юный Брет валяет дурака в студгородке, терроризируемом маньяком.

Подписчики эллисовского Patreon уже прослушали аудиоверсию и заверяют, что папаша снова в форме.

«Эксмо» издает «Купание в пруду под дождем» неовоннегута Джорджа Сондерса, того самого. В книжку упакованы рассказы русских классиков и эссе по мотивам. Все вместе это – учебник по литмастерству, основанный на курсе Сондерса в Университете Сиракьюса.

По такому случаю Сергей «Книгижарь» Лебеденко прочитал рассказы из сборника «Десятое декабря» и следом нашел составленный Сондерсом учебный план, на второй странице которого вы обнаружите список изучаемой на курсе литературы (там, среди прочих, семь рассказов из «Купания»).

Собственно, студенты Сондерса читают:

• «Пиковую даму» и «Гробовщика» Пушкина;

• «Певцов» Тургенева;

• «Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем», «Невский проспект», «Нос» и «Шинель» Гоголя;

• «Елку и свадьбу», «Честного вора» и «Бобка» Достоевского;

• «Дьявола», «Хозяина и работника», «Смерть Ивана Ильича» и «Алешу Горшка» Толстого;

• «Душечку», «На подводе», «Даму с собачкой» и «Маленькую трилогию» Чехова:

• «Историю моей голубятни», «В подвале», «Гюи Де Мопассана» и «Моего первого гуся» Бабеля.

Курсивом отметил рассказы, включенные в книгу. Из «Маленькой трилогии» был взят «Крыжовник».

У проницательнейшего лингвиста и редактора 99% моей прозы Саши Черкашина вышел крутой текст про ненасилие, которое проиграло супергероям. Там он, приводя в пример ривзовского Бэтмена и цитируя Ханну Арендт, напоминает, что частенько от добра с кулаками больше вреда, чем пользы, особенно если у этого добра эмоциональный интеллект подростка.

Почитайте.

​​Утром сел читать «(не)свободу» Сергея Лебеденко. Ожидал social problem novel, причем дебют, и готовился немножко позакатывать глаза, но обнаружил бодрый трагифарс плюс что-то вроде прогулки по интерьерам путинской России – вот суд, его люди и его речи, вот экономический форум, здесь уже другие разговоры, вот редакция независимой газеты, и тут, конечно, тоже все иначе, вот следственный изолятор, вот замшелая адвокатская контора и т.д. Объединяет эти декорации история обреченной любви (мальчика и девочки, демократии и РФ) и задник в виде дела «Седьмой студии».

Книга прежде всего расшевелит мозги знатоков общественно-политической жизни, способных разгадать все звездные камео – они у Лебеденко за псевдонимами: Серебренников стал Цитриным, Политковская – Прилуцкой, а Сурков – как бы Лексом Лютором. Организации тоже переименованы: «Гоголь-центр» обратился Театром Шевченко, а «Новая газета» – «Будущей». Остались собой самые сливки: Путин, Навальный и Варламов.

Манера изложения ну слишком учтивая. Мы то и дело ныряем в мысли героев, так что гадать, чего они хотят и что чувствуют, особо не приходится. Художественные вещи критиков и теоретиков литературы (Лебеденко написал про weird пока мой любимый текст на Spectate) вообще можно выделить в отдельный жанр, потому что в 90% случаев это какая-то сверхстарательная проза.

Не знаю, сравнивал кто «(не)свободу» с тереховскими «Немцами», но есть такой соблазн – просто потому, что оба романа внятно говорят про оппортунизм, а Лебеденко еще показывает, обо что он ломается, то есть, чтобы вы понимали, одна из его героинь – судья, ведущая «театральное дело». Тут свои нюансы. Даже рукастые авторы «социальных» сюжетов иногда ленятся и вместо того, чтобы иллюстрировать свой месседж некой ситуацией, пробалтывают его. К примеру, герои Аарона Соркина постоянно читают нотации, чем страшно бесят искушенную публику (да, тут обнаружил, что на MUBI средняя оценка его фильмов – 6.2, тогда как на «народном» IMDB – 7.2). Рассказчики похитрее вместо этого лезут злу под шкуру и не то что оправдывают, но обстоятельно его мотивируют (см. Достоевский, Эллис). Истории получаются убедительнее, герои живее, читатель/зритель довольнее. В «(не)свободе» есть офигенная сцена, в которой судья эта, Марина, оказывается одна в зале заседания и оглядывает его пространство с разных точек – сначала со стола председательствующего, затем из кабины для подсудимых. Собственно, тем же занимается Лебеденко (и любой хороший автор-моралист), только у него, помимо участников производства, еще журналисты, олигархи, чиновники, силовики, зэки и прочие. Притом, конечно, он занимает сторону и не пишет всех одинаково симпатичными. Тут тоже можно пустить автокомментарий:

«[Фемида] вроде и была вопреки канону без повязки на глазах, но в ее случае это означало не принципиальность оценки всех обстоятельств судьбы простого смертного – на что, видимо, намекал скульптор, – но готовность пренебречь формальностями ради желаемого результата».

К другим цитатам. В эпиграф вынесен тезис, озвученный Медведевым незадолго до президентских выборов в 2008 году: «Свобода лучше, чем несвобода». По нынешним временам отдает экстремизмом, поэтому недавно, когда ему эти слова припомнили, он от них не отказался, но дополнил: «Свобода – лучше, чем несвобода. Именно поэтому сейчас и проводится специальная военная операция по защите Донбасса, демилитаризации и денацификации Украины». Такой паралогический сок.

В новой/будущей России по «(не)свободе» обязательно снимут сериал. Эпизодов восемь. Финал, не предполагающий продолжения. Жанры: драма, триллер, история.

Здорово будет.

Джон Лури, «Небо падает на землю. Я приспосабливаюсь» (The sky is falling. I am learning to live with it).

Сел читать «Купание в пруду под дождем» – тот учебник по литмастерству, в котором Сондерс разбирает образчики малой прозы русских классиков. Из вступления:

«Начав читать эти рассказы, в основном тихие, домашние, аполитичные и сочиненные прогрессивными реформаторами в репрессивной культуре под постоянной угрозой цензуры, эту мысль вы, вероятно, сочтете странной, однако это литература сопротивления, возникшая во времена, когда писателя за политические взгляды могли сослать, бросить в тюрьму или казнить».

Воодушевляет страшно, согласитесь.

​​20 августа буду в Центре Вознесенского – зрителем этого дела.

Те из вас, кто тут из-за «Дистопии», должны помнить Лизу Кашинцеву. Художница, актриса, модель, она среди сильнейших авторов, поставлявших нам тексты, – на ряду с Вилисовым, Макаревской, Поляриновым и другими. В эту субботу у нее премьера в ЦВ – «Простите, это все я», спектакль Андрея Жиганова по пьесе «И., 9 лет», которую автор, Артем Материнский, характеризует как «графический вербатим», т.к. собрана она из детских писем (письмен?) и рисунков, такая достаточно радикальная штука, которая тем не менее в прошлом году ворвалась в fringe-программу «Любимовки».

Понятия не имею, что у них получилось, но ребята раздают стиль – видел кое-какие их этюды. Жиганов там делает Диденко, на которого не больно смотреть (fun fact: люблю Диденко, но чисто визуально 90% его спектаклей – это такой сельский ТЮЗ, которому перепали баснословные деньги), к тому же я пристально слежу за новыми работами любимых авторов «Диса», а для спектакля, как следует из анонса, Кашинцева что-то написала. Она давно перепрофилировалась в актрисы, и я уже не надеялся в обозримом будущем прочитать или услышать текст ее сочинения. Теперь вот стараюсь не завышать ожидания (не получается).

Стоит еще выступление 21-го, но и на 20-е билеты пока есть. Выгляжу я так. Буду в шароварах.