В кризисной ситуации, в которой мы сейчас находимся, в этой кризисной глубине много того, что древние греки называли поэзисом. То есть ситуация по-настоящему поэтична. И вот это важно всем понять. Мы внутри поэзиса. Не поэзии как чего-то такого девчачьего, а настоящей поэтики. Поэтически жить на земле — не читать стишки соловьям, а вздыматься, как горы, видеть, как они вырастают у нас в поле зрения.

https://gorky.media/context/bandit-iz-novelly-merime-kak-idealnyj-chitatel/

Александр Иванов молодец, я его искренне уважаю, но мне в этой дискуссии понятнее и ближе точка зрения Татьяны Зборовской. Увлекательная беседа получилась, спасибо «Горькому» за расшифровку.

Видео дня: заставка «Офиса», но с миньонами.

Сборник репортажей Елены Рачевой из «Новой газеты» «Волчье место» — идеальная в моем представлении книга журналиста. Кто-то ударяется в фикшн, кто-то объединяет под книжной обложкой свои интервью, но больше всего на Настоящую Книгу похожи, на мой взгляд, именно такие вот сборники. Рачева пишет про жизнь провинции со всеми ее сюрреалистическими темами — когда нужно долго идти по сугробам из-за отмененных электричек, когда гордился, что строишь БАМ, а теперь живешь по инерции, когда твоих овец грызут волки, когда твой дом разрушается, а государству ты не нужен. Русская хтонь, но без чернухи и, главное, морализаторства: хорошему репортажу оно не требуется. Я знаком с Леной благодаря нашей общей подруге Зареме Заудиновой (она написала к «Волчьему месту» крутое предисловие), хотел прочесть эту книжку с 2018 года и рад, что наконец дошли руки. Мог бы написать про то, что лучшие репортажи в российской журналистике сегодня пишут женщины — Рачева, Костюченко, Рейтер, Герасименко, Сулим, но это и без меня все понимают.

Понедельник, Дно. За час до горячей линии начинается парад в честь 70-летия освобождения города «от немецко-фашистской нечисти».

— Эта тут венки будут возлагать, эта нам не нада…

Людмила Ивановна деловито озирается, раскладывая по сумкам только что купленные продукты. Из рюкзака торчит хвост рыбы, и Людмила Ивановна с силой запихивает его внутрь: неудобно все-таки к Турчаку — с хвостом.

Перед редакцией газеты «Дновец» собирались человек 30. Половина хочет поговорить с Турчаком о будущем дновской больницы. Другая — об электричках. Кто-то даже сделал плакат «Турчак верни поезд», но другие заставили убрать: Людмила Ивановна — потому что «попадем в ментовку», учительница Татьяна Викторовна — потому что после «Турчак» ставится запятая.

Турчак появляется с охранником и милицией.

— Алексей Анатольевич! — бодро начинает Людмила Ивановна. — Хочу спросить у вас насчет поезда…

— Андрей, — поправляет Турчак. — Боремся за поезд. Я на прошлой неделе встречался с Якуниным лично. Лично! Всю боль вашу ему передал. Он пообещал, что в ближайший месяц этот вопрос будет решен. В апреле мы с вами встретимся…

— А пока мы как будем?

— Ну, надо потерпеть. У нас есть замена автобусная…

— Никакой замены нет, — вмешивается стоящий рядом депутат Олег Брячак. — Чтобы людей за хлебом возить, машину сейчас даю я. Нужно решить этот вопрос…

— Ну идите сюда, что вы там тявкаете со стороны? — ласково позвал Брячака Турчак.

— Я тявкаю? Вы выбирайте выражения!

— А нам как жить? — не отставала Людмила Ивановна. — Даже машинист сказал: идите решайте свои вопросы с Турчаком…

— Видите, как они подготовлены, знают, кто решает!

— …Я тявкаю? Я не тявкаю!

— Нас бросили, все бросили! — Людмила Ивановна всхлипывает, женщины вокруг сдвигаются теснее и говорят все одновременно.

— Красавица, кто вас бросил? — зло повышает голос Турчак.

— Мы не просим хорошую дорогу, нам бы просто пройти грейдером…

— Я вам это обещаю. Обещаю.

— Я хочу поговорить о детях войны! — расталкивает людей седой старик. — Все забыли детей войны!

— Больница! Что со строительством больницы? — все набрасываются на губернатора одновременно.

— Спасибо! С праздником! — кричит Турчак, уже повернувшись ко всем спиной. И исчезает в дверях редакции.

Если вы ждали третий сезон «Академии Амбрелла», чтобы выяснить, как Ваня Харгривз (Эллен Пейдж) превратится в Виктора Харгривза (Эллиот Пейдж), то знайте: он просто СХОДИЛ К ПАРИКМАХЕРУ.

Гениально. Всё больше склоняюсь к мысли, что это фильм года.

Позволил себе съездить на полдня в Томск, где два дня проходила конференция по научным коммуникациям SciComm. (В 2018 году я на такой выступал в Москве, а потом сам ушел из научных коммуникаций.) Ненадолго окунулся в прошлую жизнь, рад был увидеть нескольких приятных знакомых, а также зафиксировал для себя и для канала тезисы дискуссии про особенности региональной специфики коммуникаций в научной сфере. Дискуссия и почти все ее спикеры были действительно интересными.

📝 Бренд «Сибирские Афины» не прижился, Томск продолжают путать с Омском, и теперь город делает ставку на объединение своих вузов под брендом «Большой Университет», агитируя всех за «конкуренцию в балансе с кооперацией»: отдельные KPI каждого вуза не отменишь, но «вырабатывать общий язык доверия» необходимо.
📝 У научных организаций и вузов в регионах есть шанс «часть коммуникационных работ переориентировать на региональный брендинг»: ни у одного НИИ в Новосибирске нет и никогда не будет такой узнаваемости, как у бренда «Академгородок»; мало кто запомнит, чем ТГУ отличается от ТПУ, зато все знают о том, что Томск — город студентов.
📝 Иркутская наука в местных СМИ, по мнению иркутского планетария (это первый в стране частный стационарный планетарий), представлена в основном его новостями, «ньюсмейкером в них выступает небо».
📝 Подготовкой научных коммуникаторов в формате электива в НГУ занимаются с 1996 года, но никак не могут «убедить руководство в том, что готовить их — тоже часть миссии университета».
📝 ФИЦ угля и углехимии СО РАН в Кузбассе реализует с 2020 года проект «Древняя история Кемерова», потому что «в угольном регионе без археологии никуда».
📝 Одна из первых научных коммуникаторок на Урале уволилась из института УРО РАН, «перешла на сторону народа», проводит экскурсии по городу для бёрдвотчеров под брендом EkaterinBird и создает НКО «НатУРАЛист», чтобы лучше выстраивать коммуникации с горожанами.
📝 Сегодня всем российским региональным университетам стоит помнить, что надо уже не друг с другом и даже не с федералами конкурировать в коммуникациях, а с Калтехом, Оксфордом, Гарвардом, MIT и т.д. — даже после 24 февраля.

«Herogazm переоценён», как справедливо заметила Лопатина, но в целом сезон становится всё интереснее.

В фильме нет ни примет городского благоустройства, ни намеков на цифровые сервисы, «делающие жизнь лучше», но кажется, что оптимизм «Хорошего мальчика» растет из того же свойственного 2010-м корня: представления о том, что не решить нам всех проблем, но если уйти в частную жизнь и сконцентрироваться на тихих потребительских радостях, то станет радостнее всем, веселей станет всем.

https://www.kommersant.ru/doc/5424252

Научные журналисты Шанкар Ведантам и Билл Меслер (его роль не вполне ясна: большую часть книжки соавтор якает) в «Иллюзии правды» подробно и увлекательно рассуждают о том, почему люди так любят обманывать и обманываться. Без нейронауки, психологии и культурологии, конечно, не обходится, но книга при этом не кажется «еще одной из» и по правде захватывает. От религии, политики и рекламы (эффект плацебо встречается не только в медицине, но и в маркетинге) до повседневной жизни, будь то вранье детям про Санту или необходимость улыбаться соседям, не говоря уже о так называемой любви, — «иногда самообман вполне целесообразен: он позволяет нам добиваться важных социальных, психологических и биологических результатов. Приверженность ложным убеждениям — не всегда признак идиотизма, патологии или злодейства». У этого сборника занятных фактов и историй (главная — о безумном мошенничестве с письмами из Церкви Любви), изложенных с гладуэлловской лихостью, должна быть толстая мораль, но ждать ее — тоже самообман, не ждите.

Если уж нам суждено закатывать сизифов камень на вершину горы, чтобы выжить и обеспечить благополучие потомков, осознание бесполезности и бессмысленности жизни делу не поможет. Вот почему в каждой культуре людей привлекают убеждения, которые придают их жизням цель и смысл. Нации и племена утверждают, что, став частью больших групп, мы можем выйти за пределы кратковременного индивидуального существования. Почти каждая религия успокаивает людей, уверяя в своем знании о событиях после нашей смерти. В религиозных постулатах несложно найти расхождения, поскольку зачастую они нелогичны и притянуты за уши. «Бог как иллюзия» Ричарда Докинза и другие подобные книги советуют бесстрашно смотреть в пустоту и с улыбкой принимать бессмысленность существования. Но тут мы сталкиваемся с другой проблемой: большинство людей без оксфордских профессорских степеней вряд ли могут с невозмутимостью размышлять о собственной ничтожности. Встретившись с Докинзом в его прекрасном доме в Оксфорде несколько лет назад, я задал ему следующий вопрос: безотносительно того, истинны ли утверждения, выдвигаемые религиями, должен ли страдалец, чувствующий, что вера в загробную жизнь облегчает его страдания, быть лишен того утешения, которое даруют ему эти убеждения? Докинз промолчал. Если вы убеждены, что люди, страдающие от неизлечимых заболеваний, должны быть лишены иллюзий о райской загробной жизни, то вы думаете так же, как думал я в свои двадцать лет. Прекрасно. Но запомните: если самообман полезен, то он выстоит, сколько бы бестселлеров его ни раскритиковали. В конечном счете жизнь, равно как и эволюцию с естественным отбором, не заботит то, что истинно. Ее интересует то, что работает.

Возьмем простейший пример — орган, который вы используете для чтения этой книги. В каждую отдельно взятую секунду человеческий глаз собирает около миллиарда битов информации. Этот поток данных сжимается в тысячу раз, и только миллион битов поступает в мозг через зрительный нерв. Мозг сохраняет лишь сорок битов, а все остальное отбрасывает. Как объясняет когнитивный психолог и писатель Дональд Хоффман, это все равно что взять полноценную книгу со всеми ее главами, сжать ее до краткого содержания, а затем получившееся сократить снова — до отзыва на задней стороне обложки.

Удивительно даже не то, что ваш мозг в режиме реального времени постоянно сокращает книги до одной фразы, а то, что он создает иллюзию, будто вы подмечаете все детали, читаете книгу целиком. Человек с техническим складом ума мог бы сказать, что это просто чудовищный обман — то, что, как нам кажется, мы видим, не имеет почти ничего общего с реальностью. Но если посмотреть с субъективной точки зрения, для большинства из нас, пожалуй, в этом не окажется ничего ненормального. Как выясняется, у глаз и мозга есть весомые причины фильтровать информацию. В самом деле, если бы мы видели реальность более отчетливо, это не помогало бы нам, а только вредило. Глаза и мозг отвечают не за правду, а за нашу работоспособность, и получается, что отбрасывать 999 999 960 битов информации из каждого входящего миллиарда — отличный выход.

Происходящее с визуальной информацией относится и к большинству аспектов нашего восприятия. Нам кажется, что мы видим, слышим и обрабатываем объективную информацию, но зачастую это не так. Как и в случае с глазами, получается, что существуют весомые причины для того, чтобы отдавать предпочтение работоспособности, а не реальности. Да, это означает, что мы упускаем часть правды, но зато достигаем цели: мозг был создан, чтобы помогать вам выживать, искать новые возможности, ладить с друзьями и приятелями, воспитывать потомство и избегать экзистенциального ужаса. С точки зрения эволюции объективная истина — это не цель и даже не единственный путь к ней.

Посмотрел-таки интервью Дудя с Солодниковым, прочитав все комментарии про него еще две недели назад. С большинством трудно не согласиться. Катастрофически пустой человек, сам не понимающий, как глупо и жалко он выглядит со своими идеями о культуре, сложности, ответственности и офицерстве, слёзками и неймдроппингом. Выдающееся интервью, особенно крут ход с дозадаванием вопросов через три месяца после начала войны (и было бы странно, если бы этого не было), Дудь тупо лучший.

События сериала «Оби-Ван Кеноби» происходят через 10 лет после «Мести ситхов», за 9 лет до «Новой надежды», и если то, как маленькие Лея и Люк (девочка особенно крута) превратятся в Кэрри Фишер и Марка Хэмилла, представить несложно, то в превращение Юэна МакГрегора за эти 9 лет в сэра Алека Гиннесса как-то не верится. С другой стороны, посмотрим, каким МакГрегор будет в 60: Гиннессу было 63. Сериал в основном радует — и новыми звездными ролями (Кумэйл Нанджиани! Индира Варма! Сын Айс Кьюба! Фли!!! жаль, Зака Браффа не узнать, если смотреть в дубляже), и старыми знакомыми (тут Дарт Вейдер, что вам еще надо?), и линией Третьей Сестры (во всех сериалах Disney+ пятая серия — самая мощная, давно замечено). Кеноби большую часть времени растерянно не делает ничего, чтобы выдать в конце ударную боевую сцену и завершить сезон тем самым мемом. И можете ворчать, что всё это фансервис, но как же он нам сладок и приятен! А в самом конце лета ещё выйдет «Андор» про героя любимого мною «Изгоя-один»; верю в него всё сильнее.

Слава прислал мне привет из Смоленска, а я в курсе (и это не я, честное новосибирское).

Недоволен финалом третьей части «Академии Амбрелла»: после первых двух сезонов у меня не оставалось так много вопросиков без ответиков.

Что это за тараканы? Почему белый бизон? Лос-Анджелес в финале — это Рай или что? Почему не все обнулились? Зачем сцена после титров?!

У меня, например, вообще нет вопросиков к Кристоферу: ну кубик и кубик, ну есть и есть. Академия Спэрроу, парадокс дедушки и вся линия Харлана, особенно события 1 октября 1989 года, — это всё классно. Да и вообще сезон отличный, но в конце хотелось большей ясности! Даже если речь про один из самых восхитительно странных сериалов в истории.

https://youtu.be/i2lpV4uopr4

«Действие музыки похоже на действие запаха — его можно уловить в атмосфере, и тебя сразу перекроет связанными с этим запахом эмоциями, какими-то воспоминаниями. Или можно услышать давно забытую песню, и произойдет то же самое. А представляешь процесс, стоящий между появлением запаха и возникновением связанных с ним субъективных эмоций, в терминах промоактивностей? Какая-то музыка, которую я слушал весной 1999-го, очень неблагозвучная, но до сих пор задевает лирические струны в душе, настраивает на светлый печальный лад. Это невозможно срежиссировать. Думаю, я просто видел достаточно настоящих чудес, чтобы не участвовать в профанациях».

https://knife.media/gazelle-of-death/

Во-первых, офигенная история с этой «Газелью смерти», я бы с огромным кайфом так же поездил по России. Во-вторых, жаль, что третий том «Новой критики» вышел только в электронном виде — и неизвестно, когда выйдет в «бумажном»: был бы рад поставить его, каким бы он ни был, рядом с первым и вторым, при всех недостатках этой серии.

К предыдущему: документальная короткометражка про Дениса Алексеева и «Газель смерти». Герой предстает более спокойным и интеллигентным, чем можно подумать, прочитав фразу «панк катает рок-музыкантов на маршрутке по всей стране». А еще по фильму очевидно, что Алексеев очень хороший человек.

Первая из двух сцен эпизода, на которых я заорал (вторая — про «Новичок»).

Если бы через неделю я был в Москве, меня можно было бы встретить на «Схождении» — благотворительном книжном развале, который мои добрые друзья проводят в поддержку беженцев, всячески собирая для него книжки из домашних библиотек. 9 июля в Москве я не буду, а вы, читающие этот репост, если будете, сходите обязательно. На таких акциях всегда можно найти редкие, интересные и нужные штуки.

Ох, сложно даже представить теперь, насколько же крутым должен быть пятый сезон: эти «Очень странные дела» точно заслужили крутейший финал.