Целый год наблюдаем, как из ничего и палок появляется то, что потом станет магазином; захватывающее зрелище.
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Во втором сезоне «Вампиров средней полосы» драмы пока (вышло только четыре серии) больше, чем в первом. Много убийств, смертей в принципе, много поводов ненавидеть не вампиров, а людей (особенно нового Хранителя, насколько тупого, настолько и гадкого), и вновь восхищаться работой сценаристов. Из новых лиц — девочка Мила (Ева Смирнова снимается примерно везде) и следователь Усачев (Андрей Соколов). Новое лицо, как мы знаем, и у Аннушки: украинка Екатерина Кузнецова по всем понятным причинам не стала сниматься в сериале дальше. Ваня Филиппов писал, что не понимает, как смотреть второй сезон «Вампиров», зная, что одессит Юрий Стоянов никак не выступил против войны. Я малодушно стараюсь об этом не думать. Более того, сейчас для меня «Вампиры» как раз и ценны этим обманчивым ощущением нормальности — как бы странно ни звучало в контексте кино про нежить. Если уж скрываться от рвущих сердце новостей и мыслей о будущем, которого нет, то лучше в сериальном Смоленске с дедом Славой и его семьей, чем где-то еще.
В рубрике «Пересмотрел» — инфернальная «Страна 03» Василия Сигарева, комедия о том, как Яна Троянова хотела в новогоднюю ночь дойти до ларька на улице Торфорезов, но всё пошло не так. Полетев на выходные в Екатеринбург в декабре 2015-го, радостно докапывался до знакомых: «А вы не знаете, где улица Торфорезов? А у меня сестра копчик сломала». Диалоги и реплики, как и полагается в хорошем новогоднем кино, заедают сразу и намертво. «Просто я, когда пишу сцену, сижу-сижу-сижу и жду, пока они не начнут говорить сами. Я потом только записываю. Я не придумываю», — говорил мне сам Сигарев за три года до этого в нашей «беседе на троих» с Трояновой: «Люди так разговаривают, и зачем придумывать речь лучше, чем говорят люди». Семь лет спустя речи персонажей всё так же смешат до чёртиков, но само ощущение комедии словно куда-то пропало. При этом за семь лет у нас вроде ничего комедийного и столь же народного так и не сняли — «Холопа» ведь вспоминать не станем? (Да и не сможем, ни одной шутки.) Возможно, поэтому и пропало.
Греф в тексте Tatler не упоминается ни разу, но после слов о том, что в Бору есть пара пляжей, включая «гейский», художник изобразил Грефа и его вторую жену Яну Греф, сидящих на песчаном пляже.
https://www.proekt.media/portrait/german-gref/
Как же перестать охреневать от всех этих дорвавшихся до гигантских денег товарищей.
https://www.proekt.media/portrait/german-gref/
Как же перестать охреневать от всех этих дорвавшихся до гигантских денег товарищей.
Проект.
Настоящие агенты. Часть 004
Как Герман Греф выводит миллионы долларов за границу
Forwarded from Joker James (Alexey Ponomarev)
🌚Новый альбом на всех площадках. Слушайте, делитесь, подпевайте, пересылайте друзьям.
https://band.link/x5y8f
https://band.link/x5y8f
band.link
Joker James - Хороший | BandLink
Listen, download or stream Хороший now!
Раз я не видел отца, то могу фантазировать на этот счет: какой была бы моя жизнь, если бы у меня был отец, какие бы у нас были отношения, какие конфликты. Я начинаю собирать пазл этого несуществующего отца из героев своих фильмов. Чуть-чуть Серебрякова, чуть-чуть Сытого.
https://kinoart.ru/interviews/ya-chelovek-kotoryy-bespokoitsya
Когда смотрел хорошее кино «Далекие близкие», не знал, что режиссер Иван Соснин — сооснователь кинокомпании Red Pepper Film, выпустившей клипы на все треки «Сохрани мою речь». Интервью какое-то наивное и не понравилось (на «Чуть-чуть Серебрякова, чуть-чуть Сытого», впрочем, рассмеялся), но кино правда хорошее и все те клипы тоже.
https://kinoart.ru/interviews/ya-chelovek-kotoryy-bespokoitsya
Когда смотрел хорошее кино «Далекие близкие», не знал, что режиссер Иван Соснин — сооснователь кинокомпании Red Pepper Film, выпустившей клипы на все треки «Сохрани мою речь». Интервью какое-то наивное и не понравилось (на «Чуть-чуть Серебрякова, чуть-чуть Сытого», впрочем, рассмеялся), но кино правда хорошее и все те клипы тоже.
Когда я ездил в свой родной город навестить мать, за мной всегда ехали два агента тайной полиции. Следили за мной совершенно открыто: каждый день я здоровался с ними, а они со мной. За ними следили еще два агента — о тех я тоже знал. Сколько агентов шло за этими двумя? Понятия не имею. Но наверняка кто‑нибудь да шел.
https://knife.media/feed-dictator/
https://knife.media/feed-dictator/
Нож
«Каждый день я жарил ему на завтрак кусок сыра с медом». Рассказ личного повара албанского диктатора Энвера Ходжи
Что ел Фидель Кастро? Что ел Иди Амин? Что ел Саддам Хусейн? Читайте в книге польского журналиста Витольда Шабловского «Как накормить диктатора».
Проект Романа Либерова «После России» очень важен в просветительском смысле: превращая в современные песни стихи «незамеченного поколения», он открывает для нас ранее неизвестных поэтов. Владимира Набокова («Расстрел» — единственное стихотворение этого проекта, которое я знал до его релиза) и Георгия Иванова знают так или иначе все, но остальные имена для большинства будут открытием, и это прекрасно. Можно слушать, параллельно читая, а я сначала оценивал песни сами по себе, чтобы не отвлекал сильный контекст, и потом уже открывал стихи для чистоты восприятия. Лучшие, на мой взгляд, треки (чтобы, как с каверами, было четкое ощущение, что это их песни) записали «Сансара», Нойз, хмыров, «Алоэвера», Шым, «Королев Попова». Не все, кто принял участие, уехали из страны после 24 февраля, так что это не «эмигранты поют песни на стихи других эмигрантов» в чистом виде, но, может, оно и к лучшему. Автор трибьюта «Сохрани мою речь», соавтор «Ноября», Либеров знакомит русских читателей с русской поззией. Достойная миссия.
Меня всегда друзья спрашивали, почему, Петя, ты не клеишь девушек своей фамилией? Никогда этого не понимал, это же абсолютная чушь. Кроме того, фамилией Балабанов можно склеить только умных девушек, а умную девушку фамилией склеить нельзя.
https://kinoart.ru/interviews/vybor-mezhdu-hudozhnikom-kino-i-rezhisserom-dlya-menya-ne-stoyal
https://kinoart.ru/interviews/vybor-mezhdu-hudozhnikom-kino-i-rezhisserom-dlya-menya-ne-stoyal
ИК
Петр Балабанов: «Выбор между художником кино и режиссером для меня не стоял»
До 15 января еще можно попасть на выставку-путешествие «Балабанов» на «Севкабеле» — исчерпывающий путеводитель по творчеству самого актуального режиссера для современной России. В создании выставки приняла непосредственное участие семья режиссера — жена Алексея…
Сынуля одарил на Новый год книгой «Папуля», потому что понятно почему. «Девочек» я не читал и про авторку только слышал, поэтому знакомство началось с рассказов. Десять историй, в которых ничего не происходит, life as it is; любые яркие элементы сюжета типа кардиостимулятора у собаки или странной раны на голове соседского мальчишки лишь еще раз жирно подчеркивают обыкновенность реальности. Эмма Клайн находит болевые точки в обычности, буднично давит на них, вызывая в нас неловкость за героев, обрывает повествование, иногда совсем неожиданно («мастер недосказанности»), оставляет с осадочком: вроде ничего особенного не случилось, а неуютно стало. «Папуля» так или иначе есть в каждом рассказе (папаша, папик, папаня, отец, отчим, батя, он-мне-как-отец и т.д.), и все рассказы так или иначе посвящены жизни женщин в мире мужчин, — и не всегда с точки зрения женщин. Легко представить сериал, снятый по этим коротким историям (антология в духе «Roar» — первая ассоциация), и не удивлюсь, если их уже кто-то экранизирует.
ашдщдщпштщаа
Сынуля одарил на Новый год книгой «Папуля», потому что понятно почему. «Девочек» я не читал и про авторку только слышал, поэтому знакомство началось с рассказов. Десять историй, в которых ничего не происходит, life as it is; любые яркие элементы сюжета типа…
Элис по-дурацки махнула, и он подъехал. Стекло впереди справа было опущено, и Элис разглядела его лицо, но ей пришлось нагнуться, чтобы встретиться с ним глазами. Неприметный, в брюках цвета хаки и флиске с воротом на молнии. Наверное, женат, подумала Элис, хоть кольца у него и не было. В письмах он подписывался «Марк», но, судя по адресу, звали его Брайан — то ли не умел, то ли не хотел шифроваться.
В машине было на первый взгляд чисто, но на заднем сиденье Элис заметила ворох одежды, посылочную коробку, груду банок из-под газировки. Должно быть, он здесь и ночует, в машине. Он, казалось, спешил, хотя куда спешить, если оба приехали заранее? Вздохнул, будто ему самому неловко. У Элис в руках был бумажный пакет, а в нем другой, полиэтиленовый, с бельем.
— Как лучше... — Она протянула пакет.
— Садись. — Он распахнул переднюю дверь. — На секундочку.
Элис заколебалась, но лишь ненадолго, и скользнула на сиденье, захлопнув за собой дверь. Кому придет в голову ее похитить средь бела дня, в четыре часа, прямо с людной автостоянки?
— Вот так, — сказал он, когда Элис села рядом; теперь он казался довольным. Руки его ненадолго опустились на руль, но тут же зависли в воздухе. Он словно боялся поднять на нее взгляд.
Элис представила, как будет в субботу рассказывать про это Уне. Как обычно — опишет его старым и безобразным, сдобрит все толикой презрения и удивления. Они с Уной привыкли делиться такими историями, приправляя их юмором, — жизнь в их рассказах представала чередой случаев, не оставлявших в душе глубокого следа, а сами они — невозмутимыми, всевидящими. Когда она однажды после работы переспала с Джоном, то, лежа в постели, уже воображала, как распишет все это Уне — как он тыкался в нее своим худосочным членом, как он не мог кончить, и вышел из нее, и помог себе привычно, по-холостяцки. Все можно было стерпеть лишь потому, что скоро это станет историей, сжатой и занимательной, даже смешной.
Элис положила бумажный пакет между ними на приборную доску. Мужчина покосился с показным безразличием, точно ему все равно, что внутри. Подумаешь, средь бела дня на стоянке покупает чье-то белье.
Пакет он взял, но, к счастью, не стал открывать при Элис, а сунул в карман на дверце. Вновь повернулся к Элис, и на лице у него читалось отвращение — не к себе самому, а к ней. Теперь она отработанный материал, живое напоминание о его слабости. Элис испугалась: а вдруг он с ней что-нибудь сделает? Прямо здесь. Сквозь ветровое стекло она окинула взглядом соседние машины.
— А можно деньги? — спросила она дрогнувшим голосом.
Он скривился, будто от боли, и нехотя полез за бумажником.
— Шестьдесят, да?
— Семьдесят пять, — поправила Элис, — вы в письме писали. Семьдесят пять.
Он заколебался, дав ей полное право его ненавидеть, следить холодным взглядом, как он отсчитывает банкноты. Почему он не приготовил деньги заранее? Наверное, нарочно при ней считает, этот Марк, или Брайан, или как его там, — решил ее пристыдить, наказать, потянуть время, помучить ее подольше. Он отсчитал семьдесят пять долларов, но держал их на таком расстоянии, что Элис пришлось тянуться. И улыбнулся, будто укрепился в своем мнении о ней.
В субботу, пересказывая эту историю Уне, Элис кое о чем умолчала — о том, как пыталась открыть дверь машины, а та оказалась заперта.
И как он сказал: «Опа! — Чуть ли не взвизгнул: — Оп-па!» И хотел нажать на кнопку, чтобы дверь открылась, но Элис, обезумев от страха, вцепилась в ручку, сердце выпрыгивало из груди.
— Успокойся, — сказал он. — Пусти, а то не откроется.
Элис уверилась вдруг, что она в ловушке, что ее ожидает страшное насилие. Кто теперь над ней сжалится? Сама ведь напросилась.
— Отпусти, да и все, — сказал он. — Сама же открыть не даешь.
В машине было на первый взгляд чисто, но на заднем сиденье Элис заметила ворох одежды, посылочную коробку, груду банок из-под газировки. Должно быть, он здесь и ночует, в машине. Он, казалось, спешил, хотя куда спешить, если оба приехали заранее? Вздохнул, будто ему самому неловко. У Элис в руках был бумажный пакет, а в нем другой, полиэтиленовый, с бельем.
— Как лучше... — Она протянула пакет.
— Садись. — Он распахнул переднюю дверь. — На секундочку.
Элис заколебалась, но лишь ненадолго, и скользнула на сиденье, захлопнув за собой дверь. Кому придет в голову ее похитить средь бела дня, в четыре часа, прямо с людной автостоянки?
— Вот так, — сказал он, когда Элис села рядом; теперь он казался довольным. Руки его ненадолго опустились на руль, но тут же зависли в воздухе. Он словно боялся поднять на нее взгляд.
Элис представила, как будет в субботу рассказывать про это Уне. Как обычно — опишет его старым и безобразным, сдобрит все толикой презрения и удивления. Они с Уной привыкли делиться такими историями, приправляя их юмором, — жизнь в их рассказах представала чередой случаев, не оставлявших в душе глубокого следа, а сами они — невозмутимыми, всевидящими. Когда она однажды после работы переспала с Джоном, то, лежа в постели, уже воображала, как распишет все это Уне — как он тыкался в нее своим худосочным членом, как он не мог кончить, и вышел из нее, и помог себе привычно, по-холостяцки. Все можно было стерпеть лишь потому, что скоро это станет историей, сжатой и занимательной, даже смешной.
Элис положила бумажный пакет между ними на приборную доску. Мужчина покосился с показным безразличием, точно ему все равно, что внутри. Подумаешь, средь бела дня на стоянке покупает чье-то белье.
Пакет он взял, но, к счастью, не стал открывать при Элис, а сунул в карман на дверце. Вновь повернулся к Элис, и на лице у него читалось отвращение — не к себе самому, а к ней. Теперь она отработанный материал, живое напоминание о его слабости. Элис испугалась: а вдруг он с ней что-нибудь сделает? Прямо здесь. Сквозь ветровое стекло она окинула взглядом соседние машины.
— А можно деньги? — спросила она дрогнувшим голосом.
Он скривился, будто от боли, и нехотя полез за бумажником.
— Шестьдесят, да?
— Семьдесят пять, — поправила Элис, — вы в письме писали. Семьдесят пять.
Он заколебался, дав ей полное право его ненавидеть, следить холодным взглядом, как он отсчитывает банкноты. Почему он не приготовил деньги заранее? Наверное, нарочно при ней считает, этот Марк, или Брайан, или как его там, — решил ее пристыдить, наказать, потянуть время, помучить ее подольше. Он отсчитал семьдесят пять долларов, но держал их на таком расстоянии, что Элис пришлось тянуться. И улыбнулся, будто укрепился в своем мнении о ней.
В субботу, пересказывая эту историю Уне, Элис кое о чем умолчала — о том, как пыталась открыть дверь машины, а та оказалась заперта.
И как он сказал: «Опа! — Чуть ли не взвизгнул: — Оп-па!» И хотел нажать на кнопку, чтобы дверь открылась, но Элис, обезумев от страха, вцепилась в ручку, сердце выпрыгивало из груди.
— Успокойся, — сказал он. — Пусти, а то не откроется.
Элис уверилась вдруг, что она в ловушке, что ее ожидает страшное насилие. Кто теперь над ней сжалится? Сама ведь напросилась.
— Отпусти, да и все, — сказал он. — Сама же открыть не даешь.
19 января в США стартует «Сандэнс», легендарный кинофестиваль, где с 1985 года состоялись премьеры многих великих фильмов. Про него у нас вспоминают нечасто, по случаю: так, хит позапрошлого «Сандэнса» «CODA: ребенок глухих родителей» в прошлом году взял главный «Оскар», а на прошлом «Сандэнсе» наградили документального «Навального». Как давний фанат фестиваля, я изучил все программы нынешнего конкурса (очень мощного, по-моему, особенно в части короткого метра и мировой документалистики) и выбрал 15 картин, с которыми будет наверняка ассоциироваться наш ближайший киногод.
«Кошатник» — по мотивам нашумевшего в 2017 году рассказа Кристен Рупеньян (который, судя по всему, «дописали», превратив в триллер) с Эмилией Джонс из «CODA» и Николасом Брауном из «Наследников».
«20 дней в Мариуполе» — док про войну украинских журналистов, тех самых, что показали миру обстрелянный роддом; вангую им победу.
«Театральный лагерь» — комедийное мокьюментари о постановке в театральном летнем лагере: режиссерка впала в кому, и надо как-то справляться без нее; в ролях — Бен Платт («Дорогой Эван Хансен»), Эми Седарис («Мандалорец»), Джимми Татро («Американский вандал») и Молли Гордон («Шалом, папик!»), она же поставила фильм на пару с клипмейкером Ником Либерманом.
«Иногда я думаю о смерти» — инди-драма про девушку, которая думает о смерти не иногда, а постоянно, а потом ее мысли внезапно начинает занимать новый коллега; по мотивам короткометражки, показанной на «Сандэнсе» в 2019 году; сопродюсерка и исполнительница главной роли — Дейзи Ридли, внучка императора Палпатина.
«Девушка-скворец» — мелодрама про 17-летнюю девушку (Элайза Сканлен, «Маленькие женщины»), которая пытается сочетать нахождение в христианской общине с осознанием своей сексуальности и влечением к молодому пастору (Льюис Пуллман, «Плохие времена в отеле "Эль Рояль"»).
«Инопланетяне похитили моих родителей, и теперь я чувствую себя обделенным» — кино про подростков с Эммой Тремблей (сестра «мальчика из "Комнаты"»); дружба, влюбленность, непонимание сверстниками, сепарация от родителей — всё как мы любим.
«Still: A Michael J. Fox Movie» — док с названием, которое можно перевести и как «Всё еще», и как «Кадр», о жизни звезды «Назад в будущее» с болезнью Паркинсона от режиссера оскароносной «Неудобной правды».
«Пейзаж с невидимой рукой» — экранизация популярного сай-фая про сверхразумных пришельцев, контролирующих экономику Земли, и двух подростков, протестующих против этого; в главной роли — актер из «Это мы».
«Ты задел мои чувства» — комедия про писательницу (Джулия Луи-Дрейфус, графиня Валентина Аллегра де Фонтейн из КВМ) и психотерапевта (Тобайас Мензис, Эдмар Талли из «Престолов»), начавших испытывать проблемы с их браком, самооценкой, поддержкой и эмпатией.
«Задира» — британский фильм о 12-летней девочке, которая после смерти матери живет сама по себе (и врет соцслужбам, что живет с родственниками), а потом появляется Харрис Дикинсон и говорит, что он ее отец.
«Бескрайний бассейн» — новый Кроненберг-младший с Александром Скарсгардом и Мией Гот о специфических развлечениях для туристов на приморском курорте.
«Поколение стручков» — научно-фантастический ромком о том, как в будущем люди вынашивают младенцев в капсулах, чтобы ощутить радость беременности могли оба родителя (Эмилия Кларк и Чивитель Эджиофор).
«Айлин» — экранизация романа Отессы Мошфег (шорт-лист Букера-2016) про лихие 1960-е и тюрьму для подростков, где работают Томасин МакКензи и Энн Хэтэуэй; от режиссера «Леди Макбет» с Флоренс Пью.
«Пассажи» — бисексуальный любовный треугольник (Бен Уишоу, Франц Роговски, Адель Экзаркопулос) от режиссера Айры Сакса, поженившего в «Любви — странной штуке» Джона Литгоу и Альфреда Молину.
«Флора и сын» — мелодрама с дочкой Боно Ив Хьюсон (Флора) и Джозефом Гордон-Левиттом (сын не он!) про разведенку из Дублина, которая находит общий язык с сыном-подростком благодаря старой гитаре.
«Кошатник» — по мотивам нашумевшего в 2017 году рассказа Кристен Рупеньян (который, судя по всему, «дописали», превратив в триллер) с Эмилией Джонс из «CODA» и Николасом Брауном из «Наследников».
«20 дней в Мариуполе» — док про войну украинских журналистов, тех самых, что показали миру обстрелянный роддом; вангую им победу.
«Театральный лагерь» — комедийное мокьюментари о постановке в театральном летнем лагере: режиссерка впала в кому, и надо как-то справляться без нее; в ролях — Бен Платт («Дорогой Эван Хансен»), Эми Седарис («Мандалорец»), Джимми Татро («Американский вандал») и Молли Гордон («Шалом, папик!»), она же поставила фильм на пару с клипмейкером Ником Либерманом.
«Иногда я думаю о смерти» — инди-драма про девушку, которая думает о смерти не иногда, а постоянно, а потом ее мысли внезапно начинает занимать новый коллега; по мотивам короткометражки, показанной на «Сандэнсе» в 2019 году; сопродюсерка и исполнительница главной роли — Дейзи Ридли, внучка императора Палпатина.
«Девушка-скворец» — мелодрама про 17-летнюю девушку (Элайза Сканлен, «Маленькие женщины»), которая пытается сочетать нахождение в христианской общине с осознанием своей сексуальности и влечением к молодому пастору (Льюис Пуллман, «Плохие времена в отеле "Эль Рояль"»).
«Инопланетяне похитили моих родителей, и теперь я чувствую себя обделенным» — кино про подростков с Эммой Тремблей (сестра «мальчика из "Комнаты"»); дружба, влюбленность, непонимание сверстниками, сепарация от родителей — всё как мы любим.
«Still: A Michael J. Fox Movie» — док с названием, которое можно перевести и как «Всё еще», и как «Кадр», о жизни звезды «Назад в будущее» с болезнью Паркинсона от режиссера оскароносной «Неудобной правды».
«Пейзаж с невидимой рукой» — экранизация популярного сай-фая про сверхразумных пришельцев, контролирующих экономику Земли, и двух подростков, протестующих против этого; в главной роли — актер из «Это мы».
«Ты задел мои чувства» — комедия про писательницу (Джулия Луи-Дрейфус, графиня Валентина Аллегра де Фонтейн из КВМ) и психотерапевта (Тобайас Мензис, Эдмар Талли из «Престолов»), начавших испытывать проблемы с их браком, самооценкой, поддержкой и эмпатией.
«Задира» — британский фильм о 12-летней девочке, которая после смерти матери живет сама по себе (и врет соцслужбам, что живет с родственниками), а потом появляется Харрис Дикинсон и говорит, что он ее отец.
«Бескрайний бассейн» — новый Кроненберг-младший с Александром Скарсгардом и Мией Гот о специфических развлечениях для туристов на приморском курорте.
«Поколение стручков» — научно-фантастический ромком о том, как в будущем люди вынашивают младенцев в капсулах, чтобы ощутить радость беременности могли оба родителя (Эмилия Кларк и Чивитель Эджиофор).
«Айлин» — экранизация романа Отессы Мошфег (шорт-лист Букера-2016) про лихие 1960-е и тюрьму для подростков, где работают Томасин МакКензи и Энн Хэтэуэй; от режиссера «Леди Макбет» с Флоренс Пью.
«Пассажи» — бисексуальный любовный треугольник (Бен Уишоу, Франц Роговски, Адель Экзаркопулос) от режиссера Айры Сакса, поженившего в «Любви — странной штуке» Джона Литгоу и Альфреда Молину.
«Флора и сын» — мелодрама с дочкой Боно Ив Хьюсон (Флора) и Джозефом Гордон-Левиттом (сын не он!) про разведенку из Дублина, которая находит общий язык с сыном-подростком благодаря старой гитаре.
festival.sundance.org
2026 Sundance Film Festival
Join us January 22–February 1 for the 2026 Sundance Film Festival. See films on the mountain in beautiful Utah or watch from home with on-demand online viewing — the choice is yours!