Светлана Светличная умерла.

https://youtu.be/Gk4q0-dQvC8

В шопер за 3500 засунул 20 книг на общую сумму 8700 (экономия 5200). Итого — 4900 за 24 книжки (и шопер!). «Новая книга» вернула ощущение КРЯККа, реально.

Поладу Бюльбюль оглы я даже не позвонил, потому что меня предупредили, что он две недели как министр культуры Азербайджана. Я понял, что министр культуры Азербайджана песню про «пестрые ветерочки» точно не споет.

https://snob.ru/music/lider-megapolisa-oleg-nesterov-pro-albomy-zhenskoe-serdtse-i-pestrye-veterochki/

Кажется, Егор Спесивцев решил для вечности записать рассказы про все альбомы группы «Мегаполис», и это отлично, я абсолютно поддерживаю.

В детстве мечтал об умении
Останавливать течение времени
Мечтаю об этом до сих пор
Когда нужно срочно заснуть
Допускал что имею возможность передвигать предметы
Даже находящиеся в воздухе на момент остановки течения времени
Допускал возможность мгновенно оказываться в выбранной точке пространства
Без координат, широты долготы, достаточно просто подумать

Я больше не сплю здесь
Сплю только там где
Зависла в полёте оса между стёклами
Каждая пылинка в воздухе заняла своё место и молчит замерев
Звук могу издать только я

Деньги зарабатываю на ставках
Ставлю на самые смешные исходы футбольных матчей
Переношусь на стадион, поправляю летящий мяч
Иногда просто развлекаюсь

В финале Чемпионата Европы встретятся сборные России и Украины
Прямая трансляция из Парижа со стадиона Стад де Франс в 20:00 МСК

Часто прихожу к тебе ночью
Сажусь рядом смотрю как ты спишь
Разметавшись или так смешно почти клубком
Сижу до рассвета
И даже если проснешься а я не успею исчезнуть
Всегда можно списать на сон
Моё алиби тверже любого металла

Манчестер Юнайтед продолжает свою победную серию
Команда Луи ван Гаала не проигрывает уже шестьдесят матчей

Времени много

Прочитал всю русскую классическую прозу
Поэзию
Все критические статьи про русскую классику
Всю современную русскую поэзию
Даже те стихи что в столе у еще живых авторов
В скрытых папках в черновиках в недописанных вордовских файлах
Критику читать не стал, умнее тоже

...

Филимонов поймал. Бесчастных попал
Я изучил науку расставанья

Через полгода ты начала что-то подозревать

Времени больше нет

Марк Григорьев

Пересмотрев вчера видеоклип со Светличной, сегодня слушал в ВК, чего раньше почему-то не делал, пермские песни группы «Пилар», из которой вырос, основав OQJAV, Вадик Королев. Его «Пилар», как писал Антон Чернин, «выглядела в точности как Joy Division, как если бы те научились улыбаться». Мне из старых записей зашли «Солнца дочь» и «Серебристые ресницы». Но больше всего понравилось это ощущение — кайфовать от группы, которой больше нет, но и трагедии никакой при этом нет тоже, просто грусть и принятие. Как в истории с «ПОНИ» и Joker James, например.

Допустим, человек идет с рынка, к нему может подойти кто-нибудь из аватиме и спросить: «А что ты мне принес?» И если ты скажешь: «Да ничего я тебе не принес, почему я тебе должен что-то принести?», то это уже вызовет вопросы. Другое дело, если ты скажешь, что я тебе кое-что нес, но в кармане оказалась мышка, прогрызла дырку, и, пока я шел, все выпало из кармана, поэтому теперь я тебе принес разве что дырку.

И вот это уже вызовет смех, и ты не будешь считаться агрессивным человеком. Ты станешь другом, все посмеются и разойдутся. Вопросы вроде «А что ты мне принес?» или «Куда ты идешь?» — для нас это нарушение личных границ, а для народа аватиме это нормальные, обычные вопросы, на которые они ожидают получить дружелюбные ответы.

https://gorky.media/intervyu/pohorony-u-avatime-eto-vsegda-veselo/

«Едва ли не за каждым эпитетом по отношению к персонажам, за каждой деталью быта, за каждым хитро изобретенным названием рассказа видно, как ей больно от соприкосновения с материалом», — написал про Анну Шипилову и книгу «Скоро Москва» Дмитрий Захаров, убедив меня, что хватит заглядываться на обложку, нужно брать и читать. Шипилова правда очень внимательна к героиням (в большинстве рассказов сборника ключевые персонажи — женщины, девушки, девочки; мужчины если есть, то мало что понимают; это не фем-проза, если что), к мелочам и нюансам описываемого мира, где все мы обречены на одиночество. Уже первый рассказ противопоставляет людей Городу, который настолько больше любого из них, что надо сильно стараться, чтобы разглядеть их жизни, но у Шипиловой получается. А еще в какой-то момент в рассказах неопределенное настоящее время вдруг сменяется будущим, тоже не конкретным, зато вполне антиутопичным, и то, что ты это не сразу замечаешь, для меня в этой книге самое сильное. Будущее — оно как сейчас, просто еще хуже.

Один раз его дедушку позвали выступить к ним в школу: больше ни у кого не было дедушки-писателя. Он позвонил и вызвал парикмахера — тот побрил его, постриг и чем-то надушил; огромный двухметровый водитель погладил ему рубашку и брюки и довез их с Матвеем от Переделкина до школы на служебной машине; учительница, держа под локоть дедушку, аккуратно довела его до класса. Он рассказывал про свои романы — серию про милиционеров, которую он написал в молодости, когда служил в милиции, потом, когда вступил в Союз писателей и ему дали дачу в Переделкине, — тут его перестали слушать — он ушел из органов и стал писать про бандитов, потом про «оборотней в погонах» — тут он забылся, так решил Матвей: дедушка часто забывался и говорил то, что детям нельзя слушать, — класс оживился, но дедушку сразу прервала учительница и спросила, о чем он пишет сейчас. Дедушка помолчал, попросил воды, откашлялся и сказал, что работает над книгой о детстве Верховного главнокомандующего. Класс затих. А потом учительница указкой показала на Его портрет, висящий над доской, и все привычно грянули троекратное «Слава Верховному главнокомандующему, ура-ура-ура!»

*

Из столовой водитель привез им с дедушкой обед: остывший суп, куриные котлеты и рис. Матвей ковыряет вилкой еду, откладывает тарелку и спрашивает дедушку:

— А папу с мамой когда выпустят?

Дедушка продолжает жевать, будто не слышит.

— Это курица или рыба?

— Котлеты куриные, — отвечает Матвей.

— А я думал, рыбные, надо же.

*

Коля про своих рассказывает мало: их забрали, когда он был совсем маленьким, а его оставили ба и не отправили в детдом. Но ба стремительно стареет, и Коля каждый день с ужасом, порой переходящим в панику, наблюдает, как она забывает, что делала утром, или ищет по всему дому какие-то деньги, которые давным-давно спрятала от мужа, чтобы он их не пропил. О том, что дедушка умер много лет назад, Коля ей уже не напоминает.

Он получает на почте бабушкину пенсию и расписывается за нее: все сотрудники его знают. В дом творчества он забегает с заднего входа сразу на кухню и забирает бабушкин обед — поскромнее, чем у деда Матвея: мяса в нем нет. На обратном пути покупает булочку с отрубями в магазине — бабушка часто туда уходит, не может потом найти дорогу обратно, и Коле приходится бегать за ней по всему поселку. Дома он делит обед пополам: бабушке побольше, себе поменьше — и в своем супе вымачивает несколько кусочков булки, пока жидкость не кончается, — так сытнее.

Книги ба пылятся на полках по всему дому, чердак тоже ими завален. В ее книгах кто-то кому-то непрерывно изменяет, судится из-за наследства и убивает — из ревности или из-за денег. Коля прочитал несколько, когда больше нечем было заняться, но все они слились у него в один сюжет, и ему кажется, что ба просто вписывала другие имена, фамилии и профессии героев и от книги к книге чередовала измену и деньги, шантаж и внебрачного ребенка.

— А мамашка твоя своим животом сына моего окрутила, всем тут пользовалась, а сама вечно налево ходила — правильно ее посадили, — говорит вдруг ба.

Коля молчит. Расспрашивать он не хочет.

*

— А если мы сбежим? — спрашивает Коля Матвея. — Что, если мы сядем на электричку, доедем до Москвы, потом на метро доедем до Кремля, зайдем туда, я там был в детстве на елке, я помню, как идти, найдем Его и попросим, чтобы наших родителей отпустили?

— У меня дед просил, — отвечает Матвей, — звонил Его помощникам, не Самому, конечно. Но ему сказали — если посадили, значит, есть за что.

— Ты веришь, что их посадили за дело?

— Мои родители ничего такого не делали, я бы знал, — твердо говорит Матвей.

Коля вздыхает.

— А я не помню.

Матвей думает о Соне. Сегодня он опять украдкой за ней подсматривал, когда она на участке играла в мяч с соседскими девочками. Он подслушал разговор ее мамы с отцом, пока прятался в кустах, и повторял услышанное про себя, чтобы спросить у Коли:

— А ты знаешь, какая самая ближайшая к России страна, откуда нет экстрадиции?

— Давай спросим Марфу. — Коля лезет за телефоном.

— С какой целью интересуетесь? — спрашивает Марфа, не дожидаясь, когда Матвей повторит вопрос.

В рубрике «Пересмотрел» — ромком «Космос между нами» про юношу, который родился на Марсе, влюбился по зуму и, в 16 лет прилетев на Землю, первым делом сбежал к девушке, чтобы искать вместе с ней своего отца. Мать умерла при родах: схватки начались, как только их корабль «примарсился».

Вышедшее через пару лет после «Марсианина» кино, конечно, вопиюще антинаучное (например, невозможно общаться с Марсом в прямом эфире, без задержки), но дело же не в правдоподобии. Как ромком он работает убедительно, и это чудесно. Гэри Олдман играет Маска, который не купил твиттер и не сошел с ума. Бритт Робертсон («Федералы») ожидаемо хороша в роли девушки-подростка. Вечно юный Эйса Баттерфилд, за 20 лет прошедший путь от «Мальчика в полосатой пижаме» до «Полового воспитания», идеально подходит к актерской задаче «играй так, будто ты впервые на Земле, и всё тебя удивляет — бургеры, лошади, дождь, поцелуи». Он и ходит как человек, не имевший прежде дел с гравитацией. Потому что любовь — больше, чем космос, Нолан вам подтвердит.

Максим Арбугаев. Мы сразу с Володей решили, что хотим сделать зрительское кино, но свое. И большая заслуга продюсеров, что они дали нам эту свободу.

Лариса Малюкова. Продюсеры вообще не довлели?

Владимир Мункуев. Не было разговоров, что чего-то там нельзя, или не нужно, или «поменяйте эту сцену. Никаких творческих ограничений.

https://kinoart.ru/interviews/my-takie-raznye-no-vse-taky-my-vmeste

Интересно, только сейчас понял, что на «Маяке» второй год подряд гран-при отдают фильмам, связанным так или иначе с Борисом Хлебниковым: на «Каникулах» он был «худруком».

Как-то Александр Карелин в разговоре с Анатолием Карповым сказал: «Борьба — это шахматы. Только в борьбе надо думать ещё быстрее». Карпов спросил: «Почему?» И получил ответ: «Потому что у вас фигурки стоят, а у нас двигаются» (прочитал в бортовом журнале «Аэрофлота», понравилось; Карелина уважаю).

Любимым шоу русского интернета в этом году стало «ОТЫДО» парней из команды «Минские». Они выступают авторской группой на проектах «Импровизаторов» (испытания в «НЕИГРАХ», вопросы для «Громкого вопроса» и т.д.), делают свои и тоже ездят с импровизационными концертами.

В этом году я стал ярым фанатом Сергея Шевелева, Максима Зайца, Сергея Гороха и Артема Гауса и даже купил билеты на их концерт в «Маяковском» (последний раз был в этом зале в 2012 году на «концерте» Михаила Прохорова). Первый раз на такие форматы посмотрел вживую и насмеялся, кажется, на годы вперед. Ребята офигенные, спасибо им за то, что умеют разъебывать меня от и до.