Гостиница «Исеть» в Екатеринбурге была построена в 1933 году, став одним из первых городских небоскребов. Поначалу здание служило общежитием для сотрудников НКВД, а в 1962 году квартиры переоборудовали под гостиничные номера. Сегодня памятник пустует в ожидании реконструкции, но, как и почти сто лет назад, продолжает вызывать эстетические споры, переместившиеся из очереди в универмаге на Яндекс Карты:

Гостиница Исеть — достопримечательность нашего города. Екатеринбург — мекка конструктивизма!

Полная задница в гбэшном районе. С 2013 года стоит пустая, только подкрашивают мертвеца.

Хорошая старая гостиница, внутри не бывал, но раньше на первом этаже была пельменная, где были очень вкусные пельмени. Здание старше меня, я приехал учиться в 1982 году, оно уже стояло.

А как вам гостиница «Исеть»? Ставьте…

👍 — если мекка
👎 — если мертвец
❤️ — если захотелось пельменей

В рубрике «Пересмотрел» — «В движении», дебютный фильм Филиппа Янковского о тусовочной Москве рубежа веков и 30-летнем журналисте Саше Гурьеве, который все время куда-то бежит, но лучше ему не становится. Константин Хабенский, в том же 2002-м сыгравший в МХТ Зилова, начал примерно с «В движении» воплощать на киноэкране образы Рефлексирующих Мужчин (через два года — крохотная суперроль в «Богине»: «Полосуев, я пришла!»), Антон Городецкий и географ Служкин в какой-то мере выросли из Гурьева. А какие там диалоги, какие цитаты! «Спасибо за качели» и «Как поживает продажная пресса? — Продаёмся помаленьку» навсегда в моем топе. Очень живое кино. «Знаете, индей­цы отказываются сниматься, говорят, пленка душу забирает, — говорил Янковский 10 лет спустя. — Сейчас уже всюду цифра, но не важно; там у нас пленка была, и наша душа, как искренне мы всё делали, — всё на ней отразилось. Это большое счастье». Через день после просмотра прочитал ужасное: сыгравшая Людмилу актриса умирает от рака прямо сейчас. «Ча-ча-ча, Сань».

Та самая роль Хабенского в фильме «Богиня: Как в полюбила», он еще в конце появляется с шестью словами на два кадра, а так — вся роль. Тоже, выходит, рубрика «Пересмотрел»: в 41 год «Богиня» смотрится немного иначе, чем в 20 лет, но по-прежнему здорово видеть, как взрослые люди, каждый со своим голосом, говорят с интонациями Ренаты Литвиновой.

Работа независимого книжного магазина — дело не самое прибыльное, и поэтому, когда в нее вмешиваются внешние обстоятельства почти непреодолимой силы, все предприятие зачастую оказывается на краю гибели. Но даже из самых мрачных ситуаций есть выход, если магазин успел завоевать доверие своих покупателей. Именно в такой ситуации Борис Куприянов, издатель «Горького» и один из сооснователей книжного магазина «Фаланстер», решил обратиться к своим друзьям, читателям и покупателям.

«События последних дней, как ни странно, придают нам силы и вселяют в нас невероятную надежду и оптимизм!»

https://gorky.media/context/blagodarstvennoe-slovo-pokupateliam

90 сибирских баров вошли в лонг-лист премии WHERE2DRINK, треть из них — из Красноярска (32). Новосибирск с 26 барами немного отстает, на третьем месте — Иркутск (19 заведений). Также в лонг-листе восемь баров из Томска, четыре из Барнаула и один кемеровский Blocknot.

По количеству заведений в списке выделяются Екатеринбург (33; мой любимый «Нельсон Совин» упомянут дважды), Нижний Новгород (32) и Казань (31). До столиц им предсказуемо далеко: санкт-петербурских баров в лонг-листе 125, московских — 201.

(Это я продолжаю делать вид, что я журналист-новостник из Сибири и умею считать.)

Ух ты, прикольно, они не просто выпускают этот фильм у нас, но еще и название перевели более чем адекватно — «Одно целое».

Мы только год назад отказались от того, что раньше мы мерили деньги в рекламе по типу носителей. У нас были телевидение, пресса, радио и интернет. А потом мы поняли, что здесь возникает огромная путаница. Скажем, отложенное телесмотрение, которое по интернету транслируется. Или все цифровые вещания, все цифровые печатные издания, цифровые радиостанции — их куда относить? К интернету или же непосредственно к радио, телевидению и прессе? Любой ответ будет правильным, понимаете?

https://moskvichmag.ru/lyudi/modeli-stali-menedzherami-i-zarubili-ves-kreativ-vitse-prezident-akar-vladimir-evstafev/

Весной 2011 года, читая новости с родины (землетрясение, цунами, авария на АЭС), проживающая во Франции Рёко Секигути начинает вести «японские хроники», чтобы зафиксировать творящуюся у нас на глазах историю, разобраться в собственной «японскости», хотя бы как-то структурировать мрак и хаос. Почему японцы относятся к природным бедствиям иначе, чем гайдзины? Зачем люди связывают «Фукусиму» с Хиросимой? Жизнь «внутри катастрофы» или жизнь с ощущением «кануна катастрофы» — что страшнее? Какой механизм порождает после любой трагедии одни и те же последствия — слухи, единение людей, дискриминацию, мародерство, доносы, забвение?

«Я также понимаю: то, что я пишу в данный момент, не относится к разряду литературы. Это “отчет о событиях”. Я составляю отчет, самый искренний из возможных». Литературой «Это не случайно» делает то, что каждый без всяких цунами может примерить на себя все эти мысли Секигути о простых и всем, а не только японцам, понятных вещах, о которых нам в спокойное время нечасто удается задумываться.

30 марта
 
Говорят, находят трупы с мобильными телефонами в руке, указывающими на то, что жертвы пытались дозвониться кому-то.

Рассматриваю кадры из поселка Минамисанрику в момент цунами. Из громкоговорителей по всему городку разносился приказ об эвакуации. Большинство жителей, услышавших его, бросились бежать, и им удалось избежать донной волны. Мики Эндо, молодая служащая мэрии Минамисанрику, до последнего момента остававшаяся на своем посту для того, чтобы передавать по радио приказ мэра, была унесена волной. Остался ее голос.
Я снова задаю себе вопрос, который сформулировала ранее в своей книге «Аdagio ma non troppo»:
«С того момента, когда словесное послание сформулировано, до того момента, когда оно достигнет ушей того, кому предназначено, какой жизнью живут слова? Исчезают ли они, стоит им дойти до адресата, или же слова никогда не исчезают и продолжают витать вокруг нас?»

1 апреля

Один радиокомментатор сказал мне: «Слушай, а не поговорить ли нам завтра об атоме?» На эту тему можно рассуждать в любое время и в любом месте, так, просто интереса ради: «Слушай, давай поговорим об атоме». В текущий момент эта тема как нельзя лучше подходит для разговора.

2 апреля
 
<…> Смешанные пары, проживавшие в Японии, задаются вопросом, не покинуть ли страну. Иной раз японки (в такой паре жена чаще является японкой) испытывают угрызения совести при мысли о том, что придется покинуть престарелых родителей, и это вызывает семейные раздоры. Пары, расстающиеся не по своей вине, но по вине страны. Я пытаюсь вообразить подобные ситуации для других смешанных пар: например, в случае войны, когда две страны воют друг с другом, или если кто-то из двоих является политическим беженцем? Но мне трудно вообразить это. Стоит войне закончиться, есть надежда вернуться в свою страну. Достаточно того, чтобы был свергнут политический режим, и политические беженцы могут надеяться на возвращение. Но в случае с Японией невозможно предвидеть, когда наступит конец данной ситуации, настолько этот конец потерян в далеком будущем. <…>

15 апреля
 
<…> Выйти в город, чтобы пропустить стаканчик вина, стало роскошью. Я никогда не воспринимала этого в подобном ключе, пока один из моих друзей не поведал мне о том, что начиная с момента землетрясения у него пропало всякое желание выпить. Отчасти потому, что он не в настроении, отчасти потому, что в городе по графику отключают электричество. Но главное: у него появился страх оказаться выпившим в ту минуту, когда может случиться новое землетрясение. Лучше иметь трезвую голову и оставаться начеку.

16 апреля
 
Пробил час доносов. Леваки сбежали из Токио; такой-то писатель написал свой героический опус, находясь в безопасности в городе, не затронутом катастрофой; такие-то французы покинули Японию; такие-то звезды шоу-бизнеса некогда рекламировали TEPCO… Что до меня, меня не тянет судить кого-либо. Самое страшное то, что доносы вошли в нашу жизнь.
 
<…> Подруга рассказала мне, что для ее матери, знавшей войну, нет ничего удивительного в том, что во время конфликта теряешь свой дом. Но со времен окончания Второй мировой войны в большинстве развитых стран с этим было покончено. Это одна одна из причин, почему 11 сентября так шокировало общественное мнение Запада.
Войны и разрушения продолжали происходить, но люди западных стран были убеждены, что с ними этого больше не случится. Однако, строго говоря, они могли столкнуться с природными катастрофами. Для японцев подобные катастрофы всегда на повестке дня. Для американцев, впрочем, тоже, ведь иные из штатов регулярно подвергаются торнадо и наводнениям. А вот ядерная катастрофа не рассматривалась нами как возможная, так же как и западными странами. И хотя мы, как и весь мир, знали о катастрофе в Чернобыле, мы думали, что это происходит у других, в странах, которыми «дурно руководят», которые «не развиты». По-моему, ужас европейцев сегодня в большей степени, чем страх быть по-настоящему затронутыми японской радиацией — из-за расстояния это менее вероятно, чем с Чернобылем, — порожден тем, что они отныне знают: им тоже придется считать ядерный взрыв среди реальных рисков.