Как правило, от этих денег одни неприятности. Когда-нибудь пробовали внести миллион фунтов наличными на счет в банке? Попробуйте. Увидите, чем это обернется. В старые добрые времена никто не обращал внимания: подумаешь, чемодан с пятидесятифунтовыми купюрами, подумаешь, половина запачкана кровью. Позвольте помочь пересчитать, сэр.

Но теперь… Из-за сложностей с наличкой многие даже расхотели заниматься незаконной деятельностью. Законодательство против отмывания денег реально отпугивает порядочных предпринимателей. Буквально на прошлой неделе приятельница призналась, что у нее вырвался вздох досады, когда ей вручили сумку с десятью миллионами долларов. Руки опускаются, стоит только представить, сколько сил и времени придется потратить, чтобы отмыть эти деньги.

Поэтому люди обращаются ко мне. Если вам нужно отмыть деньги, провести их через подложные компании, казино и обменные схемы, обращайтесь ко мне за сервисом под ключ.

Вот, собственно, чем я занимаюсь. Что касается текущей схемы, которая дала осечку, как сломанное ружье…

Многие вещи сейчас делаются электронно. Средства много раз кочуют со счета на счет, и может пройти несколько месяцев, прежде чем у вас на руках окажутся наличные. Тут-то и начинается самое интересное: порой обстоятельства вынуждают нас перевозить большие суммы наличных с одного конца света на другой.

Скажем, клиенту в Сан-Паулу ко вторнику понадобится миллион долларов наличкой. Австралийскому магнату горнодобывающей промышленности — некая сумма для взятки на барбекю, деньги, которые невозможно отследить. Иногда людям просто нужны наличные, и срочно.

Тогда-то в дело и вступают курьеры. Наши мулы перевозят наличку точно так же, как мулы наркомафии — свой товар. Каждый день большие и маленькие суммы проходят через контроль воздушных и наземных служб безопасности. Бо́льшая часть этих денег находится в моем ведении — да-да, этим заправляю я, Франсуа Любе, хотя когда вы прочтете эти строки, то, скорее всего, будете знать мое настоящее имя.

Я одновременно реализую несколько контрабандных схем. Диверсифицирую. Не кладу все яйца в одну корзину.

Когда же началась эта история с инфлюенсерами? Кажется, года два назад. Тогда я пользовался услугами компании «Максимальная защита». Моим людям в Лондоне понадобилась охрана. Услуги меня полностью устроили: сотрудники оказались профессионалами, лишних вопросов не задавали, бровью не повели, когда им заплатили в руандийских франках через индонезийский банк.

А примерно через неделю со мной связался некто Джо Блоу, явно имевший отношение к «Максимальной защите». Джо предложил предложил поставлять мне курьеров, что, признаюсь, меня весьма заинтересовало.

Речь шла об инфлюенсерах.

Тогда я еще толком не понимал, что это значит; слышал, конечно, но не придавал значения. Оказалось, из инфлюенсеров получаются идеальные мулы.

Представьте, что вам нужно возить по свету крупные суммы денег. Кто живет на широкую ногу? Кто может себе позволить слетать на другой конец света на день или два? С большим количеством багажа и чтобы это не выглядело подозрительно?

Конечно, знаменитости. Они у всех на виду, и при этом их никто не видит; они делают селфи в самолетах, у них всегда найдутся причины сгонять в Америку, на Сент-Люсию или на Каймановы острова.

Но у большинства селебрити, живущих в роскоши, есть один недостаток. Попробуйте угадать.

Угадали? Ну разумеется: у них уже есть деньги!

Тут-то на сцену и выходят инфлюенсеры. Те, у кого не очень много подписчиков. Они тоже могут летать по миру, не вызывая подозрений. Но у них нет денег, а следовательно, их можно купить.

Учредите пару-тройку липовых компаний: у меня таких много. Мы с Джо Блоу подключили к этой афере компанию «Вирусный контент». Пригласите инфлюенсеров на липовое задание — скажем, на съемки в рекламе для других подставных компаний, также принадлежащих вам, — и без их ведома подсуньте им большую сумку с наличкой, которую нужно незаметно провезти через таможню.

Но незаметно провезти получается не всегда. Бывает, что бедных мулов ловят — а они сами не знают, что везут. Собственно, потому и возникла вся эта шумиха.

Редакция телеграм-канала устал и уходит в отпуск. На месяц от ежедневных обновлений я обычно отказывался в августе, в этот раз помолчу в сентябре. Всем, кто не отпишется, — до встречи!

«Осень-2025, прикинь». Написал это утром 1 сентября Лопатиной, которой 20 лет назад адресовал «Осень-2015», одно из главных своих стихотворений. Так в него поверил, дописав в ночь на 27 августа 2005 года (назначил сам себе премьеру на этот день, но не чувствовал, что текст завершён, и не знал, что не так, а потом осенило: продлил в каждой строфе одну строчку на три слога, изменив ритм, и понял, что заклинание готово; а это ведь заклинание), что стало реально страшно: вдруг осенью помру, накаркав сейчас, и будут меня так вспоминать через 10 лет. Поэтому то мое «прикинь» означало «когда осенью 2005-го не умер, чтобы осенью 2015-го вспоминали, НАСТОЛЬКО, что осенью 2025-го вспоминаю сам». Тогда же решил, что 1 октября реанимирую нерегулярную рубрику — зачитал (не как обычно, а медленнее) «Осень-2015» под «Осень-86». С того 27 августа есть много фоток, но я выбрал другую, с 10 ноября, больно уж мы с Наташей на ней хороши. Красные глаза нарочно решил не ретушировать: забыв совершенно глаза, не забыла лишь цвет их.

Шок-контент: много раз видел эту фотографию, как все (ну ок, почти все), даже вспомнил бы, наверно, что её автор Родченко, но только вчера узнал, что это — Лиля Брик.

Человек из телевизора иногда врет. А путешествующие люди из телевизора делают это даже чаще, чем все остальные. Я не единожды на этом ловил своих коллег.

https://incrussia.ru/understand/klub_puteshestvii_kozhuhova/

Юрий Сапрыкин смотрит, как Яна Чурикова показывает грудь (видео)

https://news.1rj.ru/str/cooleach_timetravel/8364

Делать «официальное заявление для, ха-ха, социальных сетей» было очень непросто (а многие же подумали, что было очень просто и что инициатива моя), но десять лет спустя я понимаю, что мы всё сделали правильно, раз оказались там, где сейчас (и я, если что, не о географии). Спасибо тебе за годы до и за эти десять, выходит, тоже.

Николай Копейкин «Замечательный концерт певца Дельфина в дельфинарии» (2025)

Всегда с уважением относился к Александру Роднянскому, считал (и считаю) умным и порядочным человеком, и в своей профессии он действительно один из самых талантливых и успешных. Вместе с тем, увы, есть ощущение, что он перебарщивает с мессианством и стремлением объяснить миру, что с миром не так, после 24 февраля 2022 года. Сейчас, конечно, не та ситуация, чтобы морщиться из-за позы сэнсэя и менторского тона, к тому же, Роднянский, объяснимо, имеет право на гнев, но все равно неловко. Конкретно в случае с его книжкой про «путинскую Россию в девяти фильмах» — потому что попытка объяснить ужасы режима предпринимается ретроспективно и похожа на покаяние. Мы просто снимали фильмы (три Бондарчука, три Звягинцева, трое сокуровцев) и прозевали, как они сошли с ума, а теперь видим и всем расскажем. Все эти книги о «плохих русских» тем и смущают, что автор, задним умом крепок, аргументирует идею тем, что раньше бы для этого не использовал… Про сами фильмы при этом — дико интересно, они у продюсера-«иноагента» хорошие.

С самого начала мы выстраивали «Сталинград» как исключительно зрительское кино, пусть и с некоторыми неожиданными для жанра элементами. Пытались соблюдать индустриальные каноны. Проверяли сюжет на фокус-группах, чье мнение не просто учитывали, но и, ориентируясь на него, переписывали важные части сценария.

События Сталинградской битвы в фильме заключены в своеобразную рамку. Зритель не сразу попадает в гущу военных событий, его туда «приглашает» наш рассказчик — пожилой спасатель. Сын выжившей в «доме Громова» Кати. Эта рамка придумалась не сразу, мы над ней работали долго, но после землетрясения в Японии и событий на АЭС в Фукусиме в 2011 году я позвонил Федору и сказал: «Вот тут наша история должна и начинаться, и заканчиваться».

История с немецкими студентами и русским спасателем была придумана, чтобы ввести Великую Отечественную в контекст, которого никогда до этого в российском кино не было. Воевали мы с немцами, но война давно закончилась, и мир изменился. Мы изменились, но, пережив мучительный процесс осознания собственной вины, изменилась и Германия, сами немцы. Известно, что сегодня они смотрят на национальное прошлое с отважной прямотой и жестко оценивают собственную историю.

До последнего кадра зритель не видит лица пожилого спасателя, поскольку его внешний облик может оказаться ответом на вопрос, кто из пяти главных героев был его отцом. Капитан Громов? Молодой солдатик Сергей? Разведчик Никифоров? Снайпер Чванов? Артиллерист Поляков? Весь фильм зритель задается этим вопросом — у кого же все-таки случилась любовь с девушкой Катей в осажденном Сталинграде.

В первых версиях сценария у «Сталинграда» был совершенно иной, абсолютно «шоковый» финал:

Лейтенант спасает Катю, но сам не может оставить погибающих одного за другим товарищей. Он возвращается в Дом.

Очнувшись, Катя видит гибель Дома. Но вместе с ним гибнет и большинство врагов — несоизмеримо больше, чем было защитников Дома. А переправа все же налажена, и советские войска бросаются в наступление.

...А в Японии спасательная операция приближается к финальной фазе. Старый Доктор встречает спасенных подростков, и те (как и зрители), до сих пор слышавшие только его голос, наконец видят его лицо. Это лицо сына, очень похожего на своего отца — обер-лейтенанта Кана, но прежде всего это лицо русского доктора, спасающего жизни по всему миру.

Нам самим этот финал очень нравился — своей неожиданностью и провокативностью. Более того, он казался нам принципиально важным. Война с этим финалом представлялась еще более страшной человеческой катастрофой. Но по итогам опроса фокус-групп стало понятно, что массовый зритель такое радикальное решение не примет.

Каждый из наших солдат, защищавших дом, чувствовал любовь к Кате. Кто братскую, кто отцовскую, кто мужскую — но все они понимали возможность и даже неизбежность своей гибели и потому отчаянно нуждались в любви и нежности. К ним всем и сама Катя, кроткая и невинная, чувствовала что-то, что могло привести к близости. Таким образом, отцом мог стать любой.

А тут получалось, что девушку, ставшую для советских солдат образом этой самой любви и нежности, изнасиловал немец. Зрители на фокус-группах сочли нашу версию финала «предательством главных героев». Она попадала в самое больное место национального самосознания — в миф об «украденной победе». С точки зрения аудитории фокус-групп, финал говорил, что победили немцы. Если наш рассказчик — сын Кати и насильника Кана, значит, фильм об их победе.

И мы спорили между собой. Парадоксальный финал, как казалось кому-то из нас, усиливал мысль, о которой я писал выше. С травмой войны можно справиться: войны меняют людей и страны, и по прошествии десятилетий сын изнасилованной немцем русской девочки будет спасать молодых немецких студентов в далекой Японии и по большому счету никому не будет дела до прошлого, мир стал един.

Но финал мы изменили и, уверен, поступили правильно.

Тем, чьи «собственные» воспоминания о тех временах туманны, середина девяностых припоминается как время, когда играла музыка «Наутилуса», все было коричневатое, как это снял оператор Астахов, а вещи были теми, которые мой папа поместил в снятые Астаховым кадры. Неудивительно, что «Братом» объясняют все, что случилось позже и происходит сейчас.

https://syg.ma/@mapsuture/iz-planetariya

Самый крутой текст сентября — эссе кинокритика Андрея Карташова, чей отец, художник Владимир Карташов, погиб со съемочной группой Сергея Бодрова в Кармадонском ущелье.

Заболотье меня привлекало именно этим: полтора часа на машине от Тобольска, где цивилизация, все красиво, и вдруг ты оказываешься в месте, где часы щелкают и тебе рассказывают сказки про джиннов. При этом рассказывает не шаман, условно говоря, а человек, который мог бы жить в том же Тобольске, но живет здесь, потому что это его выбор. И именно в этом я вижу такое мерцание между тем, что иногда мы культурно-специфичны, а иногда универсальны, понимаем друг друга как люди и всегда как-то переключаемся из одного режима в другой. Меня это всегда интересовало и интересует сейчас.

https://gorky.media/context/antropolog-vsegda-gost-otnoshenie-k-nemu-skidochnoe

Мечтаю, чтобы на русский язык перевели «Еще 50 изобретений, которые создали современную экономику» Тима Харфорда, ибо очень люблю первую часть. Во второй есть главы про консервы, целлофан, карандаш, велосипед, нефть, гироскоп, кирпич, очки, порно, ресайклинг, перфокарты, GPS, QWERTY, SWIFT... Жуть как хочу всё это прочитать, но не так хорошо читаю на английском, чтобы не мечтать. Не уверен, что Харфорд запретил переводить его для россиян: по крайней мере, последняя на сегодня книжка на русском вышла уже в конце 2023 года. Так доколе, издатели?!