Решение вынести гастрономию в центр биеннале вырастает из последовательной работы с регионами: локальные традиции самому местному населению кажутся устаревшим пережитком по сравнению с яркой и эстетически привлекательной культурой Запада.

https://www.theartnewspaper.ru/posts/20250924-ktds/

Прочитал, восхитился и подумал, что на биеннале в Красноярске с его ресторанами такая тема для нее тоже смотрелась бы уместно.

Британский скульптор Энтони Гормли совместно с бухарским реставратором Темуром Джумаевым создал в руинах мечети Ходжа Калон лабиринт из тысяч саманных кирпичей, складывающихся в «пикселизированные» очертания человеческих фигур. Интересно, что художника в студенчестве не пустили в Узбекскую ССР по политическим соображениям, а сейчас получился прекрасный повод эту мечту воплотить.

https://obdn.ru/articles/recipes-for-broken-hearts-haylayty-pervoy-buharskoy-biennale

У переславшей мне пост (лучшее начало дня) Наташеньки настолько рабочая версия, что это за артист, что я вам ее не скажу, а то будете до вечера, как я, думать, что он похож на залупу, даже если пост не о нем.

Три приятельницы-пенсионерки из благотворительного магазина «Собачкам нужен уютный дом», к неудовольствию полиции, решили «поиграть в сыщиков», потому что кто-то убил их старую знакомую. Рядом с телом найдена костяшка домино — версию, что это визитка серийного убийцы, подтверждает новое убийство, случившееся при похожих обстоятельствах. Кто и почему жестоко расправляется с одинокими стариками? Отважная троица разберется! Но пока сядет попить чайку с лимонным кексом: расследование расследованием, а чай по расписанию.

Питер Боланд признается, что два десятка написанных им романов были издателям не нужны, а вот ставка на cozy crime сыграла: 14 октября выходит уже шестая его книга про детективное агентство «Благотворительный магазин» (у нас пока перевели два). Влияние самых известных книг о стариках-сыщиках он не скрывает и даже вводит в сюжет «предупреждение Османа»: «Ричарда Османа? Мне он нравится. “Клуб убийств по четвергам” и его телевикторина». Есть хорошие османоподобные книги, есть плохие; эта — хорошая.

Резиновый скребок в очередной раз проскрипел по запотевшему изнутри лобовому стеклу.

— В сериалах такого не случается, — для слежки был реквизирован «Фиат Уно» Неравнодушной Сью. — Окна полицейских машин никогда не запотевают!

— Ну, нас же тут трое, — заметила Дэйзи, тихонько доедавшая из пакета печенье с желе в шоколаде.
Саймона Ле Бона оставили дома: Фиона знала, что тот будет нетерпеливо скулить и проситься наружу. Было нечестно мучить песика и доводить остальных до белого каления, хотя с этим они и сами прекрасно справлялись.

Дэйзи зевнула.

— Мне скучно.

Они сидели в машине с пяти сорока пяти, после того как закрыли магазинчик и забросили Саймона Ле Бона к Фионе. Сейчас уже было десять тридцать вечера, и за это время не произошло ровным счетом ничего. Снаружи было темно, мокро и тихо.

Дэйзи заерзала на заднем сиденье:

— Ничего не происходит. Мы точно не зря тут сидим?

— В этом и заключается суть слежки, — объяснила ей Неравнодушная Сью. — Ничего никогда не происходит, а потом ка-а-ак происходит.

Дэйзи почесала макушку.

— Разве так не всегда бывает?

Фиона обернулась к ней со своего сиденья:

— Это просто значит, что нужно подождать. Как в передаче Дэвида Аттенборо: операторы могут неделями сидеть и ждать ради десяти секунд съемки снежного леопарда.

— Не уверена, что смогу сидеть здесь несколько недель, даже ради снежного леопарда. Заднее сиденье совершенно не предусмотрено для человека моих габаритов, и я себе уже все отсидела. И к тому же, кто будет следить за ним, когда мы вернемся к работе?

— Хороший вопрос, — заметила Неравнодушная Сью. — Придется дежурить по очереди. По сменам.

— Ну, нет. Я не могу, — покачала головой Дэйзи. — Мне нужен сон. И всякие другие мелочи, удобства. И когда в таком случае я смогу забрать вещи из «ЭмЭс»?

— Когда на дежурстве будет кто-то другой, — предположила Фиона.

— Но тогда я буду на работе или спать. Кто-то же должен следить за нашим магазинчиком. И на что мы вообще тут рассчитываем? Едва ли он чем-то выдаст себя прямо у порога собственного дома.

Уверенность Фионы пошатнулась. Дэйзи мыслила верно. Вряд ли что-то произойдет прямо у дома убийцы. Они только могли надеяться, что Йен Ричард в какой-то момент выйдет, и тогда они смогут за ним проследить. Но куда? До супермаркета? И даже если они обнаружат, с кем он встречается, чем это им поможет? А если он действовал один, что очень вероятно, как его передвижения и встречи смогут доказать вину?

Возможно, Фиона слишком поторопилась, поддалась энтузиазму и захотела поиграть в детектива. Они могли бы заняться чем-то более полезным, чем сидеть в «Фиате Уно» и наблюдать за вполне симпатичным пригородным коттеджем. Их расследование только началось и уже зашло в тупик.

— Почему бы просто не постучаться к нему и не спросить? — предложила Дэйзи.

— Едва ли он признается в убийстве, стоя у себя на крыльце в десять тридцать вечера.

— Нет, конечно, — согласилась Дэйзи. — Просто посмотрим на реакцию.

— Неплохая идея, — признала Фиона. — Что, если правда постучаться? Уже поздно, застанем его врасплох. Можно сказать, что мы потерялись, ищем какой-нибудь отель или что-то в этом роде. Запутаем его. А потом неожиданно кто-нибудь из нас скажет: «О, вы, случайно, не знаете Сару Браун?» Если он помедлит, запнется или удивится, мы поймем, что он что-то скрывает. А если пожмет плечами и скажет: «Нет, никогда о ней не слышал», вычеркнем его из списка и перейдем к следующему Йену Ричарду.

— Должна признать, это лучше, чем сидеть здесь и смотреть, как запотевает стекло, и так мы сдвинемся с мертвой точки, — согласилась Сью.

— А теперь небольшое предупреждение, — понизила голос Фиона. — Мы должны быть готовы. Если это наш убийца, он может оказаться тем еще мерзавцем. И может попробовать что-то сделать.

— Что-то мне уже не так и нравится эта идея, — простонала Дэйзи. — Не люблю конфликты. Даже политические дебаты не могу смотреть!

— Послушай, Дэйзи, тебе не обязательно идти с нами, — сказала Сью. — Можешь подождать в машине.

Шумно выдохнув, она выпрямилась, насколько позволил низенький «Фиат Уно»:

— Нет. Пойдем все вместе. Давайте, вперед.