Еще про «Невидимую гориллу». Вышло так, что я параллельно читал, как часто бывает, две версии этой книги — электронную в «Букмейте» («Бомбора», 2025, перевод Натальи Ивкиной) и «бумажную», которую подарили мне Самойленко и Чурилова перед отъездом в Калининград («Карьера-пресс», 2011, перевод ООО «Пароль»; похоже на переводческое агентство, работавшее в Новосибирске). И не мог не заметить, что переводы сильно различаются. Один из самых ярких примеров — начало главы, в которой упоминается война с Грузией. Сравните.

Оригинал: In August 2008, the tiny nation of Georgia provoked a military conflict with its northern neighbor Russia over two provinces whose separatist movements were being encouraged and supported by the Russian government. Georgia's army was overwhelmed after less than one week of fighting, and Russia was left in control of the provinces.

2025: В августе 2008 года начался военный конфликт между маленькой страной Грузией и ее северным соседом, Россией. Причиной раздора стали две непризнанные республики, сепаратистское движение в которых поддерживалось российским правительством. Меньше чем за неделю ведения боевых действий грузинская армия потерпела поражение, а Россия установила контроль над Абхазией и Южной Осетией.

2011: В августе 2008 года крошечная страна Грузия спровоцировала военный конфликт с Россией, своим северным соседом, из-за двух провинций, сепаратистское движение в которых активно поддерживается российским правительством. В результате боевых действий, продолжавшихся меньше недели, грузинской армии был нанесен сокрушительный удар, а Россия установила контроль над провинциями.

Уже не «Грузия спровоцировала», а просто «начался конфликт», любопытно. В целом перевод 2025 года мне понравился даже больше, предыдущий грешит многословностью. Однако как минимум один абзац в версии 2011 года кажется точнее, чем в новой: так заметнее, что «восприятие» коррелирует со «слепотой», «память» с «амнезией» и так далее. Лучше же, чем просто «переоценивать свои навыки».

Оригинал: There are no illusions of blindness, amnesia, idiocy, and cluelessness. Instead, everyday illusions tell us that we perceive and remember more than we do, that we're all above average, and that we know more about the world and the future than is justified.

2025: Иллюзий слепоты, амнезии, глупости и невежества не существует. Вместо этого повседневные иллюзии заставляют нас переоценивать свои навыки, считать себя лучше среднестатистического человека, словно нам больше известно о мире и его будущем, чем на самом деле.

2011: Не существует иллюзии слепоты, амнезии, идиотизма и тупости. Однако под действием повседневных иллюзий мы преувеличиваем возможности своего восприятия и памяти, ставим себя выше «среднего» человека и неоправданно высоко оцениваем уровень собственных знаний об окружающем мире и о будущем.

В рубрике «Пересмотрел» — «Контакт» Роберта Земекиса по сценарию Карла Сагана, который тот начинал писать еще до выхода одноимённого романа; умер, пока шли съемки, фильм уже не увидел. Джоди Фостер играет астрономку, увлеченную поисками внеземных цивилизаций и однажды ловящую сигнал из созвездия Лира. Жители Веги присылают чертежи корабля (Пентагон в лице Джеймса Вудса разумно допускает, что это может быть бомба), и у героини не сразу, но получается улететь на нем per aspera ad astra. Подростком я это кино посмотрел на VHS и долго ходил под впечатлением: с такого Большого Фильма Про Космос и должна начинаться любовь к нему. Будущая звезда «Интерстеллара»Мэттью Макконнахи (впервые его тут увидел) играет пастора, чья главная функция — ставить вопрос о науке и вере (и любить Фостер). Важные для сюжета роли у Джона Хёрта и Тома Скеррита — нарочно это Земекис или нет, но они оба были пассажирами «Ностромо». Президента США «играет» Билл Клинтон, и после игр с хроникой в «Форресте Гампе» эта выглядит необязательной.

«Будем честны: традиционный партизанский маркетинг устарел. Тактика “удивление и восхищение” нуждается в серьезной эволюции в мире, где внимание ограниченно, а потребители недоверчивы».

https://incrussia.ru/share/partizany-reklamnogo-fronta/

Не видел раньше это фото: Куприн возвращается из Финляндии в Россию. 1937 год, самое время.

Решение вынести гастрономию в центр биеннале вырастает из последовательной работы с регионами: локальные традиции самому местному населению кажутся устаревшим пережитком по сравнению с яркой и эстетически привлекательной культурой Запада.

https://www.theartnewspaper.ru/posts/20250924-ktds/

Прочитал, восхитился и подумал, что на биеннале в Красноярске с его ресторанами такая тема для нее тоже смотрелась бы уместно.

Британский скульптор Энтони Гормли совместно с бухарским реставратором Темуром Джумаевым создал в руинах мечети Ходжа Калон лабиринт из тысяч саманных кирпичей, складывающихся в «пикселизированные» очертания человеческих фигур. Интересно, что художника в студенчестве не пустили в Узбекскую ССР по политическим соображениям, а сейчас получился прекрасный повод эту мечту воплотить.

https://obdn.ru/articles/recipes-for-broken-hearts-haylayty-pervoy-buharskoy-biennale

У переславшей мне пост (лучшее начало дня) Наташеньки настолько рабочая версия, что это за артист, что я вам ее не скажу, а то будете до вечера, как я, думать, что он похож на залупу, даже если пост не о нем.

Три приятельницы-пенсионерки из благотворительного магазина «Собачкам нужен уютный дом», к неудовольствию полиции, решили «поиграть в сыщиков», потому что кто-то убил их старую знакомую. Рядом с телом найдена костяшка домино — версию, что это визитка серийного убийцы, подтверждает новое убийство, случившееся при похожих обстоятельствах. Кто и почему жестоко расправляется с одинокими стариками? Отважная троица разберется! Но пока сядет попить чайку с лимонным кексом: расследование расследованием, а чай по расписанию.

Питер Боланд признается, что два десятка написанных им романов были издателям не нужны, а вот ставка на cozy crime сыграла: 14 октября выходит уже шестая его книга про детективное агентство «Благотворительный магазин» (у нас пока перевели два). Влияние самых известных книг о стариках-сыщиках он не скрывает и даже вводит в сюжет «предупреждение Османа»: «Ричарда Османа? Мне он нравится. “Клуб убийств по четвергам” и его телевикторина». Есть хорошие османоподобные книги, есть плохие; эта — хорошая.

Резиновый скребок в очередной раз проскрипел по запотевшему изнутри лобовому стеклу.

— В сериалах такого не случается, — для слежки был реквизирован «Фиат Уно» Неравнодушной Сью. — Окна полицейских машин никогда не запотевают!

— Ну, нас же тут трое, — заметила Дэйзи, тихонько доедавшая из пакета печенье с желе в шоколаде.
Саймона Ле Бона оставили дома: Фиона знала, что тот будет нетерпеливо скулить и проситься наружу. Было нечестно мучить песика и доводить остальных до белого каления, хотя с этим они и сами прекрасно справлялись.

Дэйзи зевнула.

— Мне скучно.

Они сидели в машине с пяти сорока пяти, после того как закрыли магазинчик и забросили Саймона Ле Бона к Фионе. Сейчас уже было десять тридцать вечера, и за это время не произошло ровным счетом ничего. Снаружи было темно, мокро и тихо.

Дэйзи заерзала на заднем сиденье:

— Ничего не происходит. Мы точно не зря тут сидим?

— В этом и заключается суть слежки, — объяснила ей Неравнодушная Сью. — Ничего никогда не происходит, а потом ка-а-ак происходит.

Дэйзи почесала макушку.

— Разве так не всегда бывает?

Фиона обернулась к ней со своего сиденья:

— Это просто значит, что нужно подождать. Как в передаче Дэвида Аттенборо: операторы могут неделями сидеть и ждать ради десяти секунд съемки снежного леопарда.

— Не уверена, что смогу сидеть здесь несколько недель, даже ради снежного леопарда. Заднее сиденье совершенно не предусмотрено для человека моих габаритов, и я себе уже все отсидела. И к тому же, кто будет следить за ним, когда мы вернемся к работе?

— Хороший вопрос, — заметила Неравнодушная Сью. — Придется дежурить по очереди. По сменам.

— Ну, нет. Я не могу, — покачала головой Дэйзи. — Мне нужен сон. И всякие другие мелочи, удобства. И когда в таком случае я смогу забрать вещи из «ЭмЭс»?

— Когда на дежурстве будет кто-то другой, — предположила Фиона.

— Но тогда я буду на работе или спать. Кто-то же должен следить за нашим магазинчиком. И на что мы вообще тут рассчитываем? Едва ли он чем-то выдаст себя прямо у порога собственного дома.

Уверенность Фионы пошатнулась. Дэйзи мыслила верно. Вряд ли что-то произойдет прямо у дома убийцы. Они только могли надеяться, что Йен Ричард в какой-то момент выйдет, и тогда они смогут за ним проследить. Но куда? До супермаркета? И даже если они обнаружат, с кем он встречается, чем это им поможет? А если он действовал один, что очень вероятно, как его передвижения и встречи смогут доказать вину?

Возможно, Фиона слишком поторопилась, поддалась энтузиазму и захотела поиграть в детектива. Они могли бы заняться чем-то более полезным, чем сидеть в «Фиате Уно» и наблюдать за вполне симпатичным пригородным коттеджем. Их расследование только началось и уже зашло в тупик.

— Почему бы просто не постучаться к нему и не спросить? — предложила Дэйзи.

— Едва ли он признается в убийстве, стоя у себя на крыльце в десять тридцать вечера.

— Нет, конечно, — согласилась Дэйзи. — Просто посмотрим на реакцию.

— Неплохая идея, — признала Фиона. — Что, если правда постучаться? Уже поздно, застанем его врасплох. Можно сказать, что мы потерялись, ищем какой-нибудь отель или что-то в этом роде. Запутаем его. А потом неожиданно кто-нибудь из нас скажет: «О, вы, случайно, не знаете Сару Браун?» Если он помедлит, запнется или удивится, мы поймем, что он что-то скрывает. А если пожмет плечами и скажет: «Нет, никогда о ней не слышал», вычеркнем его из списка и перейдем к следующему Йену Ричарду.

— Должна признать, это лучше, чем сидеть здесь и смотреть, как запотевает стекло, и так мы сдвинемся с мертвой точки, — согласилась Сью.

— А теперь небольшое предупреждение, — понизила голос Фиона. — Мы должны быть готовы. Если это наш убийца, он может оказаться тем еще мерзавцем. И может попробовать что-то сделать.

— Что-то мне уже не так и нравится эта идея, — простонала Дэйзи. — Не люблю конфликты. Даже политические дебаты не могу смотреть!

— Послушай, Дэйзи, тебе не обязательно идти с нами, — сказала Сью. — Можешь подождать в машине.

Шумно выдохнув, она выпрямилась, насколько позволил низенький «Фиат Уно»:

— Нет. Пойдем все вместе. Давайте, вперед.