«Бог отвернулся от русских, я ваш последний ангел остался. Езжай и живи, как есть, лучше не будет. Перегнулся тогда Коннов с седла и ножом хватил его по горлу. Раз отвернулся, то и ангела нам последнего не надо, мы другова Бога сыщем. И ускакал».

https://seance.ru/blog/veter-chliyancz/

Это гораздо больше, чем просто расти с северными оленями. Знаете художников, которые выражают себя, используя свое тело, делают пирсинг или висят вниз головой? Для меня северный олень — это самое близкое к этому, потому что между нами существует тесная физическая, духовная, экзистенциальная связь. Эта связь лежит в основе науки о коренных народах.

https://www.theartnewspaper.ru/posts/20251126-cbey/

Инсталляция Goavve-Geabbil, пишут, состоит из скульп­туры (Goavve) из оленьих шкур, светодиодных ламп и проводов — и конструкции в виде лабиринта, повторяющего анатомию носа северного оленя (Geabbil).

Хочется в лабиринт, повторяющий анатомию носа северного оленя, а не вот это вот всё.

Несмотря на стремление Симонова максимально честно разобраться в своем отношении к Сталину, «Размышления» все же оставляют ощущение недоговоренности: как будто Симонов в чем-то так и не смог признаться даже самому себе.

https://gorky.media/context/chelovek-on-byl-velikii-i-strashnyi

Очень интересный материал.

Сам Коупленд кокетливо называл «поколение X» клише, но охотно расхаживал по телестудиям и встречался с журналистами, давая комментарии от лица молодежи.

https://pchela.media/gen-x/

«Я спас «Охотника на оленей»? Да Universal похоронила бы его где-нибудь в Айове прошлой осенью, если бы я не увидел его и не закричал, что это шедевр, а затем не боролся бы за него».

https://www.forbes.ru/forbeslife/549431-spasti-ohotnika-na-olenej-kak-odna-hitroumnaa-strategia-porodila-kul-t-oskara

Еще одна книга про поп-культуру, судя по фрагментам, неплохая, но (судя по ним же) вряд ли мастрид.

Мечтал, чтобы появилась такая книга, серьезно. Не дожидаясь, когда архитектура 1980-2010-х станет объектом для историков. Про «Дом с часами», например, есть много книг, не говоря уже об оперном (про жилье ведь речь) и другие известные новосибирские здания («Улицы расскажут вам…» — была такая книжка в детстве), а про более-менее современные — нету. Рано? Не про что? Оставьте снобизм, в прозаическом же так много интересного. «Болгарский дом», «Эльбрус», Шевченковский жилмассив, «Бэтмен», таунхаусы на Щетинкина, все микрорайоны от Джулая до Брусники — хотелось про всё это именно что книгу.

Тем обиднее было видеть в «Постсоветской жилой архитектуре Новосибирска» ляпы уровня «проезжая мимо станции, с меня слетела шляпа» и опечатки типа «постсоветкой» (корректор, алло, это слово в названии книги). Ок, бывает, но главная беда не в этом — при всем уважении, Дарья Кисельникова очень скучно пишет, я от такого быстро устаю.

В полной мере удовольствия не получил, но — классно, что такая книга вышла. Будем ждать другие.

Другой подход к постмодернистской эстетике можно увидеть в облике здания по ул. Кирова, 46. Композиция фасада здесь строится не на собирании деталей из разных исторических периодов, но в поисках новой образности и монументальности. Фотография этого здания открывает настоящую главу, поскольку именно в архитектуре этого дома наиболее полно выражены идеи постмодернистской архитектуры Новосибирска.

Здание было построено по проекту архитектора Андрея Валентиновича Андрианова в начале 2000-х годов.

В архитектуре дома мы не найдём прямых исторических цитат, при этом здесь сочетаются черты неоклассической и конструктивистской архитектуры Новосибирска. Они существуют не в ироничном противопоставлении, а в целостном образе.

Кроме отличительного облика, здание является и примером редкой планировочной структуры. Обычно в качестве примера дома с галерейной планировкой в Новосибирске приводят здание «Дома под часами». Не раз приходилось слышать, что этот памятник конструктивизма является единственным в городе зданием с такой структурой. Особенностью такой планировки являются идущие вдоль фасада освещённые галереи, которые связывают квартиры. Такую же структуру имеет и жилой дом по ул. Кирова, 46 (2001 — І очередь, 2008 — II очередь, архитекторы: А. Андрианов, А. Лотарев).

В конструктивистском доме под часами галерейная планировка была частью концепции дома-коммуны. В доме на Кирова функция галерей была иной. Дом расположен таким образом, что северный его фасад выходит на широкую и шумную городскую магистраль. Архитектор не стал обращать квартиры в ту сторону, поскольку такая ориентация была некомфортной для жителей. Другой причиной появления галерей с северной стороны можно считать пропорции фасадов.

Когда мы говорим о жилой архитектуре, особенно ориентированной на крупные городские магистрали, всегда встаёт вопрос о рисунке фасада. Окна жилых квартир обычно имеют небольшие размеры и расположены с равным или близком к равному шагом. Такие фасады сложно визуально укрупнить, чтобы композиционно соответствовать укрупнённым пропорциям магистралей. Здесь же в сторону широкой улицы обращены галереи, рисунок окон в которых не зависит от планировок квартир. В итоге на северном фасаде дома появились высокие витражи, которые задают иной масштаб восприятия всего дома. Крупные элементы соразмерны широкому пространству городской магистрали.

В углу дома расположены лестницы и лифт. Отчасти такое решение также перекликается с конструктивистскими и неоклассическими примерами новосибирской архитектуры.

В стилистическом отношении архитектура здания не имеет явного тяготения к историческим аллюзиям. Композицию дома дополняет рустовка и тёмный фасад нижнего уровня, которые подчёркивают монументальность облика.

К сожалению, сегодня увидеть композицию фасада полностью невозможно. Уже в 2000-е годы начали появляться объекты вдоль ул. Кирова, которые загораживают здание с галерейной планировкой.

Сам дом №46 состоит из нескольких очередей. Последующие блоки, которые ориентированы в сторону улиц Сакко и Ванцетти и Нижегородской, строились по проекту архитектора Б. Турецкого. Отчасти они продолжали эстетику первой очереди, но в упрощённом виде.

Как же появился такой дом — примечательный и по структуре, и по облику? Если верить словам создателей, это было везение. Дом строился для нужд государственных служащих и финансировался из бюджета. В это время в городе была довольно сложная ситуация во власти, и фактически за тем, как происходил процесс согласования и принятия решений, следить было некому. Архитектору посчастливилось создать объект, который он действительно хотел создать. Порой время перемен и нестабильности даёт шанс для реализации смелых идей.

Жители города редко обращают внимание на дом на Кирова. Здание отлично справляется с ролью достойной рядовой застройки улицы. Нередко его пытаются приписать к примерам из 1940-х или 1950-х годов. Такой тактичный подход в реализации постмодернистских концепций в архитектуре Новосибирска был скорее исключением. Сложились обстоятельства, когда у архитектора была возможность создать именно такой объект.

Суровый сибирский стрит-арт. Фестиваль «Один за всех», первая работа в Новосибирске, и сразу гениальная. Авторы Гриша Шаров и Елена Немеровская

Литература как практика перестала интересоваться современностью, музеефицировалась, авторов в основном стала интересовать не возможность обратиться к аудитории, а премиальный цикл.

https://moskvichmag.ru/lyudi/kniga-oruzhie-no-ono-polnostyu-zarzhavelo-glavnyj-redaktor-ad-marginem-mihail-kotomin/

Я познакомился с Котоминым 20 лет назад на фестивале «Мании», 15 лет назад сделал интервью с ним в честь «Черного рынка», первого книжного фестиваля Фаустова (в тот же месяц впервые поговорил с Куприяновым и Хлебниковым), в 2025 году Котомин, тепло ему на свете, держит форточку открытой и верит в ветры перемен.

Таблоид — это как назвать McDonald’s забегаловкой. Ну можете назвать, пожалуйста, но забегаловка зарабатывает больше всех ресторанов в мире вместе взятых.

https://www.bfm.ru/news/590980

С одной стороны, продолжаю читать разные интервью, учитывая нюансы и полутона. С другой — сама по себе такая журналистика у меня вызывает чаще респект, чем вопросы, ибо мне понятно, какая работа за этим стоит. А то, что полутона и нюансы сегодня важнее, — наша общая, увы, беда.