Если на Новый год вы обещали себе вкатиться в науку, вот мини-гайд по тому, как это сделать — how-to-think-about-science-and-becoming-a-scientist — точнее, по тому, как потом об этом не пожалеть.
Много хороших советов, главный из них — делать вещи. Читать статьи, провести курируемое исследование, податься в лабу.
От себя добавлю, что науке не стоит посвящать себя целиком. Одни из лучших известных мне специалистов совмещают работу в индустрии и в академии. Такие учёные достают уйму вопросов из пересечения бизнесового и теоретического, а потом ещё и разрешают их как продукт — поэтапно, ясно и с учетом ЦА.
Что гораздо важнее: работа в индустрии — это достойный путь для отступления. Рано или поздно может оказаться, что наука — это не ваше. В этом нет ничего постыдного, и это вовсе не значит, что вы тупой. Может, система публикаций окажется слишком искажена в пользу известных авторов. Может, вас начнёт тошнить от принятого в академии стиля письма. Может, эта бумажная волокита окажется неоправданно муторной и сложной и просто не будет впрыскивать в ваш мозг достаточно дофамина. Не мучайте себя: идите туда, где всё по-другому.
Круто, когда учёный реализуется не только в науке. Это означает, что исследования действительно приносят ему чистый кайф — и это обычно видно по текстам и лекциям. А вот когда никаких других путей развития нет — академия становится для человека вынужденной мерой, спасательным кругом. Из его глаз пропадает азарт, и он идёт в десятый раз готовить research field по безобразно скучной теме.
Много хороших советов, главный из них — делать вещи. Читать статьи, провести курируемое исследование, податься в лабу.
От себя добавлю, что науке не стоит посвящать себя целиком. Одни из лучших известных мне специалистов совмещают работу в индустрии и в академии. Такие учёные достают уйму вопросов из пересечения бизнесового и теоретического, а потом ещё и разрешают их как продукт — поэтапно, ясно и с учетом ЦА.
Что гораздо важнее: работа в индустрии — это достойный путь для отступления. Рано или поздно может оказаться, что наука — это не ваше. В этом нет ничего постыдного, и это вовсе не значит, что вы тупой. Может, система публикаций окажется слишком искажена в пользу известных авторов. Может, вас начнёт тошнить от принятого в академии стиля письма. Может, эта бумажная волокита окажется неоправданно муторной и сложной и просто не будет впрыскивать в ваш мозг достаточно дофамина. Не мучайте себя: идите туда, где всё по-другому.
Круто, когда учёный реализуется не только в науке. Это означает, что исследования действительно приносят ему чистый кайф — и это обычно видно по текстам и лекциям. А вот когда никаких других путей развития нет — академия становится для человека вынужденной мерой, спасательным кругом. Из его глаз пропадает азарт, и он идёт в десятый раз готовить research field по безобразно скучной теме.
The Story's Story
How to think about science and becoming a scientist
A lot of students want to know whether they should major in the humanities, business, or science, which is a hard choice because most of them have no idea whatsoever about what real science (or bei…
Ну и к выбору исследовательского поля надо тоже подходить с умом. Студенты гуманитарных факультетов в среднем уделяют учебе на 4 часа в неделю меньше, чем студенты-инженеры. Они же после выпуска из университета больше всего жалеют о том, что поступили на этот мэйджор.
Хорошее о прокрастинации: https://sonnet.io/posts/hummingbirds/
To paraphrase Daniel Ariely: we’re irrational creatures, but the beautiful part is that we’re predictably irrational. Know your flaws and set up systems to help account for them. In other words: it’s not your fault that you feel a certain way, but it’s your responsibility to act when you can.
To paraphrase Daniel Ariely: we’re irrational creatures, but the beautiful part is that we’re predictably irrational. Know your flaws and set up systems to help account for them. In other words: it’s not your fault that you feel a certain way, but it’s your responsibility to act when you can.
Forwarded from Дружок, это Южинский кружок
Е.Б. Александров и другие "ученые мужи" из структуры со странной аббревиатурой РАН (кровавых? пыточных?) накатали целый меморандум по борьбе с астрологами.
Начинается текст со ссылки на "классика" Карла Поппера о фальсифицируемости. Карл Поппер, друг Джорджа Сорроса, автор книги Открытое общество и его враги (враги - это Платон, Гегель, СССР и Россия), придумал особо не фальсифицируемый принцип фальсифицируемости, якобы научный принцип, суть которого в том, что любое научное утверждение должно быть опровержимо. Благодаря такому подходу Поппер отказал истории и социологии вправе называться науками. Да и экономика как практическая наука ставится под вопрос, потому что если заниматься фальсифицируемостью экономики, то ее можно разрушить, что конечно для радикального либерала-монетариста хорошо: можно захапать себе все деньги. Не суть. Главное - Поппер очень сомнительный авторитет. Это во-первых, а во-вторых, попробуйте сфальсифицировать что-то у нынешних в голову раненных академиков РАН: они же вас закажут! ведь это покушение на их дачки, тачки с водителями, мирок мягких диванов с потом и соками проституированных секретарш и кадровичек, наконец, это покушение на большие деньги академических функционеров.
Вместо Поппера авторам следовало бы вспомнить таких ученых как Поль Фейрабенд и Пьер Бурдье. Бурдье описывал функционирование социальных полей, где поле науки - место кровососущих клопов, называющих одних учеными, других ведьмами, которых надо сжечь.
К слову, о ведьмах, в докладе говорится, что только генетика и кибернетика были признаны лженаукой в СССР, тогда как астрология лженаука во всем мире. Странно, что авторы не договаривают о последствиях такого подхода, о кострах инквизиции и печах Освенцима.
Что касается Фейрабенда, то он утверждал, что истинная наука всеядна: она может включать в себя естественные, гуманитарные и магические элементы. Главный критерий - прагматика. Если вера в Бога помогает человеку победить рак, значит в этом что-то есть.
Завершаем.
Среди астрологов (шире - эзотериков) много неграмотных идиотов. Среди ученых и академиков попадаются достойные люди, понимающие в магии, в окккльтных науках, - их единицы. Что же делать? Собрать всю неуч и сжечь? Нет, это примитивно. Это методы рановских инквизиций (в меморандуме прямо указано, что человеку следует запретить интересоваться астрологией, пересмотреть свои интересы).
Тогда что? Нужно доказывать на практике эффективность астрологической работы. Больше примеров, больше историй. На каждом федеральном канале по шоу про астрологов, экстрасенсов. Качественных шоу. Больше эзотерической литературы, особенно переводов западных и восточных исследований. И тогда лжеученые из РАН перестанут хайповать на этой теме. Лучше бы наукой занимались, чем пиаром прикрывать собственные проблемы.
Астра Физик-Тейлор
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Три года назад я удалил грусть из своего репертуара эмоций. Вязкая, унылая, контрпродуктивная печаль — мне нравится жить без неё. Взамен на дополнительный процент ежедневного дофамина я пожертвовал частичкой эмпатии — той, что отвечает за сострадание — и своим интересом к грустной музыке.
Radiohead, Black Rebel Motorcycle Club, Joy Division, Have a Nice Life — всем этим чувакам пришлось покинуть мой плейлист. Да и вообще, если так подумать: зачем кому-либо слушать грустную музыку? Мы ведь не любим негативные эмоции — печаль, тоску — и стараемся жить так, чтобы этого в нашей жизни было как можно меньше? Оказывается, что таким же вопросом в XVII веке задавался французский аббат Мерсенн Марен.
Мерсенн считал, что человек — существо грешное и неидеальное. Он привязан к земле, бесконечно отдалён от светлого неба, и потому его природе гораздо лучше подходит такая же страдальческая музыка.
Также грустная музыка позволяет человеку заглянуть внутрь души, столкнуться со страхами и лучше себя узнать. Тогда как счастливая музыка, наоборот, только отвлекает от самопознания и предоставляет мимолётный эскапизм.
В заметке из блога GHI читаем:
In Mersenne’s view, sadness is a part of being human and should not only be endured but also embraced, for example by listening to sad music. Such a musical experience could not only teach us important values, such as compassion, wisdom, resilience, and peace of mind, but also offer us consolation in difficult times.
...
Я выхожу на улицу, надеваю наушники и включаю Funkadelic — Can You Get to That. Ритмы фанка дают мне сил, я преодолеваю человеческую природу и возвышаюсь к безоблачном небу🎸
Radiohead, Black Rebel Motorcycle Club, Joy Division, Have a Nice Life — всем этим чувакам пришлось покинуть мой плейлист. Да и вообще, если так подумать: зачем кому-либо слушать грустную музыку? Мы ведь не любим негативные эмоции — печаль, тоску — и стараемся жить так, чтобы этого в нашей жизни было как можно меньше? Оказывается, что таким же вопросом в XVII веке задавался французский аббат Мерсенн Марен.
Мерсенн считал, что человек — существо грешное и неидеальное. Он привязан к земле, бесконечно отдалён от светлого неба, и потому его природе гораздо лучше подходит такая же страдальческая музыка.
Также грустная музыка позволяет человеку заглянуть внутрь души, столкнуться со страхами и лучше себя узнать. Тогда как счастливая музыка, наоборот, только отвлекает от самопознания и предоставляет мимолётный эскапизм.
В заметке из блога GHI читаем:
In Mersenne’s view, sadness is a part of being human and should not only be endured but also embraced, for example by listening to sad music. Such a musical experience could not only teach us important values, such as compassion, wisdom, resilience, and peace of mind, but also offer us consolation in difficult times.
...
Я выхожу на улицу, надеваю наушники и включаю Funkadelic — Can You Get to That. Ритмы фанка дают мне сил, я преодолеваю человеческую природу и возвышаюсь к безоблачном небу
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from Признаки жизни (Срг Мхв)
Эпидемии холеры случались регулярно в ХIХ веке: целых шесть пандемий за период с 1817 года по 1923. Холера приходила в основном из Индии на кораблях. В отличие от чумы, против холеры не работали традиционные меры карантина, когда корабль, грузы и люди оставались в изоляции на сорок дней (итал. quarantena — «сорок дней»). Бактерии холеры Vibrio cholerae попадали гораздо раньше в воду или пищу, а затем и в города.
Как же тогда боролись с холерой? До изобретения вакцинации Пастером, городские власти пытались бороться с эпидемиями не-медицинскими мерами, а за счет регулирования: например, снижая плотность проживания в городах, увеличивая ширину улиц, расширяя города чтобы уменьшить плотность контакта между людьми.
Удивительно, но именно холера и борьба с ней привели к большим преобразованиям в городских столицах и в конечном итоге заложили современные принципы городского планирования. Так, в Париже барон Осман расчищал средневековые трущобы и создавал новый, просвещенный город. В Барселоне инженер Ильдефонс Серда предлагал новые гигиенические принципы, чтобы создать новый, регулярно организованный и справедливый город. В Лондоне была создана современная система канализации и очистки воды.
Но оборотной стороной этих городов были кладбища, так же жестко упорядоченные и вынесенные за пределы города. Так в проекте расширения Барселоны, который предложил в середине ХIX века Серда, единству большого города соответствовало единое кладбище, которое имело с ним схожую форму и структуру - в виде прямоугольной регулярной сетки (на карте - илл. 1 - прямоугольник с севера над городом).
Пиком этой новой логики "здоровых городов" и "здоровых тел" стали города начала ХХ века и мечты периода модернизма об идеальном, регулярном городе, которые воплотились, например, в концепции знаменитого архитектора Ле Корбюзье "Лучезарного города" (илл. 2, сначала для Москвы, а потом для Парижа).
Больше узнать можно будет на курсе "Горе-город: как эпидемии и массовые смерти меняют город" от социолога и городского планировщика Наты Волковой
Как же тогда боролись с холерой? До изобретения вакцинации Пастером, городские власти пытались бороться с эпидемиями не-медицинскими мерами, а за счет регулирования: например, снижая плотность проживания в городах, увеличивая ширину улиц, расширяя города чтобы уменьшить плотность контакта между людьми.
Удивительно, но именно холера и борьба с ней привели к большим преобразованиям в городских столицах и в конечном итоге заложили современные принципы городского планирования. Так, в Париже барон Осман расчищал средневековые трущобы и создавал новый, просвещенный город. В Барселоне инженер Ильдефонс Серда предлагал новые гигиенические принципы, чтобы создать новый, регулярно организованный и справедливый город. В Лондоне была создана современная система канализации и очистки воды.
Но оборотной стороной этих городов были кладбища, так же жестко упорядоченные и вынесенные за пределы города. Так в проекте расширения Барселоны, который предложил в середине ХIX века Серда, единству большого города соответствовало единое кладбище, которое имело с ним схожую форму и структуру - в виде прямоугольной регулярной сетки (на карте - илл. 1 - прямоугольник с севера над городом).
Пиком этой новой логики "здоровых городов" и "здоровых тел" стали города начала ХХ века и мечты периода модернизма об идеальном, регулярном городе, которые воплотились, например, в концепции знаменитого архитектора Ле Корбюзье "Лучезарного города" (илл. 2, сначала для Москвы, а потом для Парижа).
Больше узнать можно будет на курсе "Горе-город: как эпидемии и массовые смерти меняют город" от социолога и городского планировщика Наты Волковой
Open call на конференцию по Game Studies и ANT
Привет! Уже совсем скоро — в апреле — в шанинке пройдёт ежегодная конференция "Векторы". Сейчас это одна из немногих открытых площадок для академического диалога, где есть место самым маргинальным полям социальной науки. Здесь можно будет углубиться в исследования смерти, послушать экспертов анималистики или, боже упаси, узнать о карьерных траекториях гуманитариев.
Мы с коллегами организуем там секцию "Game Studies: проблемы подключения к сети" про социологию/философию видеоигр и акторно-сетевую теорию. Секция пройдёт на выходных, 20—21 апреля, в смешанном формате. Будем погружаться в игры глубже, чем при стопроцентном прохождении, и аналитически рассуждать о вопросах контроля и свободы в руках игрока. Если это кажется вам интересным — мы очень ждём ваши тезисы до 19 марта!
Подробнее о секции можно почитать тут: https://vectors2024.tilda.ws/gamestudies
Привет! Уже совсем скоро — в апреле — в шанинке пройдёт ежегодная конференция "Векторы". Сейчас это одна из немногих открытых площадок для академического диалога, где есть место самым маргинальным полям социальной науки. Здесь можно будет углубиться в исследования смерти, послушать экспертов анималистики или, боже упаси, узнать о карьерных траекториях гуманитариев.
Мы с коллегами организуем там секцию "Game Studies: проблемы подключения к сети" про социологию/философию видеоигр и акторно-сетевую теорию. Секция пройдёт на выходных, 20—21 апреля, в смешанном формате. Будем погружаться в игры глубже, чем при стопроцентном прохождении, и аналитически рассуждать о вопросах контроля и свободы в руках игрока. Если это кажется вам интересным — мы очень ждём ваши тезисы до 19 марта!
Подробнее о секции можно почитать тут: https://vectors2024.tilda.ws/gamestudies
Game Studies врывается в Шанинку уже на следующих выходных. Регистрироваться тут. Расписание тут.
20-21 апреля, наконец, пройдёт наша секция по видеоиграм. Состав спикеров максимально разношёрстный: тут и студенты, чьи заявки показались мне особенно амбициозными, и блогеры, вроде Res Ludens и Марии Важенич, и заядлые академики — Леонид Мойжес, Алексей Салин — и креативные разработчики. Отец отечественного Game Studies тоже будет.
Успеем покритиковать капитализм, пофантазировать об апокалипсисе и поговорить об эмоциях. Но больше всего будем говорить о видеоигровой архитектуре. Вам точно будет интересно, если вы уже депрессовали от дизайна окружения в Dark Souls или хотя бы строили дом из грязи в Minecraft.
Репостите, зовите друзей и приходите — буду рад всех видеть!
20-21 апреля, наконец, пройдёт наша секция по видеоиграм. Состав спикеров максимально разношёрстный: тут и студенты, чьи заявки показались мне особенно амбициозными, и блогеры, вроде Res Ludens и Марии Важенич, и заядлые академики — Леонид Мойжес, Алексей Салин — и креативные разработчики. Отец отечественного Game Studies тоже будет.
Успеем покритиковать капитализм, пофантазировать об апокалипсисе и поговорить об эмоциях. Но больше всего будем говорить о видеоигровой архитектуре. Вам точно будет интересно, если вы уже депрессовали от дизайна окружения в Dark Souls или хотя бы строили дом из грязи в Minecraft.
Репостите, зовите друзей и приходите — буду рад всех видеть!
GameStudies.png
429.2 KB
Также у секции уже есть подробное расписание. Его, вдохновившись варез-артом, подготовил Миша. И это просто надо видеть! Официально самое стилёвое расписание среди всех 30 секций на Векторах.
Forwarded from metalstress
для тех кто вне контекста истории варез-арта:
еще до 2000-ых в тыртырнетах существовали релиз-группы, для которых взлом каждой игрушки был поводом накатать красивую заметку к релизу, это была своего рода конкуренция между хацкерами, кто круче наебашит релиз ноут
ui тогда у операционок не было и все было на символах, поэтому художников можно смело называть лютыми
лор у варез-сцены впринципе тоже лютый: от историй с преследованием участников, попыток сохранять анонимность, до жесткой внутренней иерархии, гонок до ларька, чтобы первыми урвать официальный релиз и взломать его, тем самым заработав себе титул "первонах", только с почестями
еще до 2000-ых в тыртырнетах существовали релиз-группы, для которых взлом каждой игрушки был поводом накатать красивую заметку к релизу, это была своего рода конкуренция между хацкерами, кто круче наебашит релиз ноут
ui тогда у операционок не было и все было на символах, поэтому художников можно смело называть лютыми
лор у варез-сцены впринципе тоже лютый: от историй с преследованием участников, попыток сохранять анонимность, до жесткой внутренней иерархии, гонок до ларька, чтобы первыми урвать официальный релиз и взломать его, тем самым заработав себе титул "первонах", только с почестями
Больше всего жду доклады про архитектуру. Всё-таки идея организовать секцию пришла ко мне после того, как я прочитал "Архитектуру видеоигровых миров". И не даром среди спикеров есть два из трёх соавторов книги, а также её научный редактор.
Теоретические и прикладные доклады должны суперски дополнять друг друга. Сначала мы усваиваем язык, учимся делить пространства на "тюрьмы" и "рехабы", на Ludus и Paidia. А потом закрепляем знания на примере градостроительных симуляторов, Виртуальска, Sims 4 и инди-игры Terroir, которую мы будем обсуждать вместе с её разработчиками. Очень интересно, во что это всё выльется.
Теоретические и прикладные доклады должны суперски дополнять друг друга. Сначала мы усваиваем язык, учимся делить пространства на "тюрьмы" и "рехабы", на Ludus и Paidia. А потом закрепляем знания на примере градостроительных симуляторов, Виртуальска, Sims 4 и инди-игры Terroir, которую мы будем обсуждать вместе с её разработчиками. Очень интересно, во что это всё выльется.
И ещё одно ноу-хау секции — это ставка на андерграундную тусовку исследователей игр, которые сделали своё имя качественными блогами, видеоэссе и подкастами, а не академическими публикациями.
На каналах Иеронима можно залипнуть на несколько недель — вам сюда, если вы любите лонгриды и масштабные видеоэссе (раз, два, ютуб). Владимир Сечкарёв круто пишет о переводах и прикладной составляющей GS. У Павла, как мне показалось, в канале Res Ludens чуть более философский взгляд.
Наконец, Мария прицельно очень красиво пишет об архитектуре (игровой и не только) и подкрепляет тексты эстетичными скриншотами. Картинки к посту достал как раз из её канала:D
И вот, опять же, очень интересно, что из этого получится! На немногочисленные российские конференции по GS коллег зовут нечасто, и это, мне кажется, очень большое упущение. Думаю, что как раз их панковское взаимодействие с привычными академиками будет приводить к самым насыщенным обсуждениям.
На каналах Иеронима можно залипнуть на несколько недель — вам сюда, если вы любите лонгриды и масштабные видеоэссе (раз, два, ютуб). Владимир Сечкарёв круто пишет о переводах и прикладной составляющей GS. У Павла, как мне показалось, в канале Res Ludens чуть более философский взгляд.
Наконец, Мария прицельно очень красиво пишет об архитектуре (игровой и не только) и подкрепляет тексты эстетичными скриншотами. Картинки к посту достал как раз из её канала:D
И вот, опять же, очень интересно, что из этого получится! На немногочисленные российские конференции по GS коллег зовут нечасто, и это, мне кажется, очень большое упущение. Думаю, что как раз их панковское взаимодействие с привычными академиками будет приводить к самым насыщенным обсуждениям.