Вот, а я все думал, что же не так с «просвещенными» христианами.

Они очень любят противопоставлять себя обыкновенным «темным» верующим, считая последних адептами «магического» сознания, потому что они, дескать, не умеют определить понятие «единосущный» и вообще крестятся по инерции, а не по глубокому убеждению.

Чаще всего такие вещи можно слышать от пламенных неофитов, гордых тем, что дошли до предметов веры «своим умом».

Так вот, согласно К. М. Антонову риторика «просвещенных» верующих наследует советским богоборцам.

Кстати говоря, тема столкновения "христианства теологов" с "народным православием" не раз касалась меня лично и наших проектов.

Признаюсь: нет ничего, что бы вызывало у меня бОльшее отторжение чем вот это: "где просто - там ангелов по сто..." в сочетании со "свечечками", "молитовкой" и призывами смирить "гордыньку" на фоне культа цветочков Матроны Московской.

Я уже стал большой, и понимаю, что "христианство теологов" будучи предоставлено само себе превращается в философский клуб с отчётливой тягой к превращению в гностическую секту. А "народное православие", религия бабушек, крестин и пасхальных куличей оставшись без интеллектуалов в свою очередь моментально утрачивает необходимые качества религии становясь набором малоосознанных ритуалов.

Чтобы существовать в качестве религии христианству нужны обе эти стороны и успех Церкви в нелёгком деле катехизации напрямую зависит от того, каким образом она смогла выстроить конструктивное взаимодействие между двумя этими полюсами.

https://news.1rj.ru/str/hungryphil/3194

Не очень люблю реагировать на злободневные инфоповоды, но тут попался истинный бриллиант. Поэтому молчать невозможно. Разродился своими платиновыми мыслями свеженький, с пылу с жару получивший медийную известность Даниил Туленков — ветеран СВО с небезупречным прошлым. Это которого раскручивали как автора «Шторма Z». Вот чуяло мое сердце: что-то с субчиком нечисто. И таки да, интуиция не подвела. Видать, старею.

Конечно, поле боя равняет всех, и то, что Туленков участвовал в спецоперации, это он большой молодец. Честь и хвала. Правда, отбыл за ленточку он из мест лишения свободы, но да ладно. Каждый может совершить ошибку. Каждый может попытаться искупить вину. Тут вопросов нет. Однако наш герой выдал в медиа-пространство нечто феерическое вовсе не из окопа, а из комфортных условий мирной жизни. Так что разговор тут будет совершенно другой.

Даниил Туленков решил хайпануть на популярной нынче теме. Люди активно обсуждают допустимость ношения никаба и вообще «мусульманских» религиозных одежд женщинами из соответствующих этнокультурных групп. Ношения не дома, а в публичном пространстве. Казалось бы, что тут обсуждать? Россия — это культурно христианская страна (откройте учебник истории). Неважно, кто и насколько глубоко привержен христианской религии сейчас, это не имеет абсолютно никакого отношения к делу. Культурный код русских сформировался под мощнейшим и всесторонним влиянием христианства. Несколько столетий термин «русский» вообще приравнивался к конфессиональной принадлежности: русский — это тот, кто исповедует восточное христианство греческого обряда (то есть ортодоксию, или по-русски — православие). Так было у всех европейских (и не только европейских) народов. Но не будем отклоняться от темы. Принадлежность к православному христианству — одна из важнейших, конституирующих составляющих русской идентичности. Нехристианин русским считаться не может. Нравится это кому-то или нет, но это факт.
И здесь начинается самое интересное.

Дело в том, что Даниил Туленков — не христианин. И даже не атеист. Он мусульманин. А еще большой фанат литературного творчества ныне покойного Гейдара Джемаля, советско-новиопского принца. (Сам факт подобных пристрастий свидетельствует об отсутствии литературного вкуса… и, очевидно, мозга.) Туленков высказался в защиту ношения мусульманками никаба. В публичном пространстве. В России. Еще раз: человек по имени Даниил Туленков принял ислам, а теперь выступил против запрещения ношения никаба на улицах нашей страны. Вас ничего не смущает? Я считаю, что в этой новости прекрасно все. И на радостях даже переименую нашего мусульмано-неофита в Данияра. В конце концов, раз человек мусульманин, то он действительно больше Данияр, чем Даниил. Не вижу смысла здесь вдаваться в многосложные пояснения. Это именно тот случай, когда «если надо объяснять, то не надо объяснять».

Недурно бы вспомнить о необходимости выработки и официального закрепления пресловутого культурного стандарта для нашего общества. Я об этом уже устал твердить. Культурный стандарт простой: знание русского языка на уровне выше среднего + исповедание христианства (желательно православного, хотя возможны вариации; но не сектантство).

Соответствуешь культурному стандарту? Тебе открыты все дороги вплоть до высших государственных постов. Не соответствуешь? Никакой социальной карьеры у тебя не будет. Жить — можешь. Управлять — нет. И в медиа-пространстве твоя заметность тоже должна быть… умеренной. И успешного бизнеса не будет. И повышенное внимание со стороны правоохранителей должно быть обеспечено — чтобы не безобразничал. Это азбучные меры поддержания приемлемого уровня общественной безопасности.

Однако вернемся к нашему пламенному муджахиду борцу за веру и страдальцу за свободу совести. Даниил Данияр Туленков прямо таки в вольтерьянском духе высказывается, что вот, мол, его собственная жена (кстати, а она какой веры?..) никаб носить не станет, но другим запрещать его носить харам ни в коем случае нельзя. «Я не разделяю ваших убеждений, но готов умереть за ваше право их высказывать». Ну-ну.

Во-первых, Вольтер этого не говорил, это слова английской писательницы Эвелин Холл. Во-вторых, ни в Коране, ни в Сунне ничего именно про никаб не сказано, то есть его ношение не является обязательным с точки зрения ислама и лишь косвенно и только некоторыми богословами выводится методом толкования из мусульманских священных текстов; к тому же, российские мусульмане — от татар до народностей Дагестана — исторически никогда своих женщин в черные простыни не заматывали, нынешняя мода среди некоторых мусульман — это так называемый «внешний ислам» или «ислам напоказ», пришедший из ваххабитской (в прямом смысле) Саудовской Аравии (очень интересно, как же так вышло…) отчасти из-за поездок с целью паломничества в Мекку и Медину, но в значительной степени в силу многолетней пропагандистско-подрывной работы различных весьма любопытных фондов из той же Саудии и стран Персидского залива. Короче, soft power в действии. Эффективно ли этому подрывному влиянию противодействуют наши спецслужбы? Результаты вы видите, комментировать не стану.

Что касается псевдо-Вольтера с его нарочитой щепетильностью к свободе слова и мнений: даже если бы кто-то из ученых-просветителей произнес такое (а они высказывались в похожем духе), то необходимо понимать, что они жили и творили преимущественно в Англии и Франции XVII—XVIII веков, заимствуя друг у друга свои идеи. Это был абсолютно другой социум. Легко рассуждать о свободе мнений и высказываний, когда ты живешь в обществе, где 99,9% населения — христиане-католики (или протестанты, это непринципиально), как и ты сам. Вы все, помимо вашей воли и желаний, являетесь частью одной и той же духовно-мыслительной парадигмы. Вы — носители примерно одного и того же культурного стандарта (с поправками на социальное расслоение и его последствия, естественно). У вас приблизительно одна и та же система ценностей. Вы находитесь в едином пространстве смыслов. Все вы — дети христианской цивилизации.

Разумеется, при таких раскладах сам Бог велел (буквально) говорить о необходимости перестать законодательно преследовать людей за «вольнодумие» и не допытывать всех и каждого о мере, степени и глубине его религиозной веры (на тот момент это делать уже перестали). И очевидно, что вероисповедные вопросы в значительной степени (по самой своей природе) принадлежат все-таки больше не публичной жизни всего общества, а частной жизни отдельно взятого человека. Хотя и в публичном пространстве религия должна весьма густо присутствовать, поскольку она фундирует социальный порядок и выполняет роль своеобразного маяка ценностей данного конкретного социума. Однако на этом все. Это вовсе не какие-то гениальные «принципы светского государства», на которые до сих пор некоторые глупцы молятся, как на священную корову. Это всего-навсего правила жизни взрослого, разумного человека, трезво смотрящего на мир. Но не более того. Все эти прописные истины настолько банальны и очевидны, что здесь просто не о чем дискутировать.

Хотя по совести надобно заметить, что ученые-просветители, кроме всего прочего, конкурировали за умы своих читателей (аристократии) с клерикалами, которые на тот момент начали стремительно выходить из моды и смотреться совсем уж замшелыми обскурантами. Большой вклад в этот процесс внесла, конечно, Реформация, проходившая в середине XVI века, а также реакция Римской Церкви — Контрреформация. Старый домодерный мир постепенно уходил в прошлое. Интеллектуальный климат тоже менялся. Изменялась и «мода» на идеи. Да и банальные эвдемонистические интересы отдельно взятых групп населения на местах (в конкретных странах) тоже никто не отменял. Но это лирическое отступление.

Правила, которые были хороши для культурно гомогенных (и небольших) обществ Западной Европы XVII—XVIII веков, не подходят для современных реалий. Тем более для государств, построенных на других принципах и имеющих иную историю. Что приемлемо для небольшой западноевропейской страны (и то еще большой вопрос…), пусть и обладающей значительными заморскими колониями, то губительно для гигантской континентальной полиэтнической Империи. И в XVIII, и в XXI веке.

Хорошее размышление на тему русской идентичности ☝️

В двух частях!

Думается, что говоря о народной религии, все же неизбежны размышления о фетишизме и магическом сознании т.е. о ее языческой природе.

Молодой Гегель в статье "Народная религия и христианство", как часто утверждают, противопоставлял христианству идеал античного язычества как народной религии. Но мне это все же видится, что там критикуется историческое христианство и современные ему порядки за обрядовость и фетишизацию. Народная религия, о которой пишет Гегель – это то, что еще должно состояться. То есть религия разума, выросшая из народного духа и очищенная от фетишизма, что по его мнению в общем-то соответствует истинному учению Христа.

Фридрих Людвиг Ян к примеру утверждал, что германцы вообще никогда не были язычниками или по крайней мере идолопоклонниками.
Народная вера по его мнению всегда хранила «истинное христианство», благодаря чему Лютер подобно Арминию одержал победу над Римом для блага всего человечества. Истинное христианство у него живет в народном духе, и проявляется вовне как раз через народные традиции, а не через институт Римскую церкви.

Ну и вспоминается конечно еще история с обращением Киреевского, для которого икона была священна постольку поскольку народ в своей "детской вере" веками на нее молился.

Видимо, ключевым во всех этих размышлениях является само отношение к народу или народности.

https://news.1rj.ru/str/hungryphil/3194

Мой доклад с конференции «Политическая теология — III»

https://youtu.be/xW-fu6DG8KQ?si=fwcr09nH4_nzfQrK

Католические (!) интеллектуалы из Франции требуют вычеркнуть русскую Церковь из мирового (!!) христианства для того, чтобы утвердить экуменическое единство (!!!) христианского мира.

Ничто не ново под луной.

⬇️⬇️ Знал ли кардинал Люстиже, когда возвращал церкви в 2008 здание Колледжа бернардинцев, бывшее преимущественно казармой после 1780-х, что он реставрирует его для проектов УГКЦ? ((

Он то мечтал вернуть Европе ясность и ревность цистерцианцев...

Но получился крестовый поход не против якобинства, а как всегда - на Восток.

Кстати о любимых фильмах —

недавний хит Вима Вендерса «Счастливые дни» имеет все шансы попасть в их список. Коллеги из Laboratorium Orientale (подписывайтесь на них, отличный канал о Востоке) подробно рассказали о достоинствах этого кино.

Ну а у меня его восприятие наложилось на личный опыт.

В декабре 2023 года мы с женой побывали в Токио. Никто из нас до этого в Японии не бывал, да не особо и хотелось. И внезапно страна нас покорила (если вдруг хотите посмотреть наши фотографии и почитать подробнее о поездке, то поставьте 🦄)

Конечно, нам казалось, что Япония — это страна высоких технологий, людей в аниме-костюмах, автоматов с грязными трусами и прочего безумия. Совсем нет. Япония — страна Традиции в самом высоком смысле.

В Токио очень чисто, очень размеренно, очень тихо. Город будто бы плавает в умиротворении, здесь нет места лихорадочной спешке современности, равно как и упадочной ленности. По крайней мере, именно таким мы видели Токио в течение недели.

Вендерс отлично схватывает этот темп японской повседневности. «Счастливые дни» стали как бы постскриптумом к нашему путешествию, длящимся послевкусием чудесных токийских деньков.

После поездки я, конечно, накупил себе книжек по истории Японии и, кажется, могу объяснить феномен «Счастливых дней» и в целом — современного Токио.

В средневековой Японии дзэнская школа буддизма стала драйвером своеобразной секуляризации. Традиционному буддийскому аскетизму того времени не удалось сформировать единое культурное пространство нации ввиду того, что он ориентировался прежде всего на уединенную монашескую жизнь. Тогда сторонники дзэна начали говорить о своего рода «монашестве в миру»: «поймать» дзэн можно не только в монастыре, но и в большом городе, добросовестно выполняя свою работу.

Отсюда — любовь японцев к деталям, которые служат маркером работы на совесть, и любовь к повседневности, чей размеренный темп способствует ловле дзэна.

Думаю, «Счастливые дни» как раз об этом: уборка туалетов как мирская возможность просветления.

Счастье, что могила Вени Д’ркина теперь в России.

https://news.1rj.ru/str/Drugsitny/38

Дело было в одном из сел, освобождённых нами севернее Донецка.
После того, как выбили противника, пошли-поехали зачищать улицы населенного пункта. Шел БТР и за ним стрелки.
Пулеметчик с башни увидел сверху, как во дворе одного из домов бабушка с дедушкой устанавили миномет-польку и готовятся сделать залп.
Ну, очередь дал. Деда завалил. Наши во двор. Бабуля в дом рванула. Ребята следом. Забежали, а бабуля гранату вытащила, чеку свернула и себе за шиворот... Ребятки только и успели выскочить и залечь...
Потом, когда дом разгребали, из подвала до ночи БК тягали. Запасливые хозяева были. И стрелковое, и мины, и гранаты. Все новенькое штатовское да европейское.
А старикам за семьдесят было.
И все это не даже где-то под Запорожьем, а в считанных километрах от Донецка.

Кто там бредит быстрой победой, уймитесь.
Все только начинается, ибо с людьми этими нам жить здесь и как-то договариваться. А как?
Вот, вопрос.

Кант был прав — опыт в философии играет ничтожную роль. Хорошо бы мыслить вообще без опыта.

Два примера.

Первый касается родительства. К сожалению, после рождения сына я стал непозволительно мало читать. Нет времени. Надеюсь, ситуация выправится через пару-тройку лет. А пока что вот уже третий год работаю по инерции с накопившимися до этого знаниями и интуициями.

Казалось бы, отсутствие новых знаний можно было бы с лихвой компенсировать новым опытом. Отчасти это так — я уже делал попытку философского осмысления родительства.

Но все же родительство не дало мне прироста нового именно философского знания — только подтвердило прежние мысли о самозарождении человеческой души, о принципиальной её свободе, о творчестве и т.д.

Второй пример касается войны. Совсем кратко. Мне довелось общаться с несколькими людьми, которые прошли — или еще проходят — через СВО. Первое, что меня интересовало: дал ли вам ваш боевой опыт нечто новое в плане философии?

Ответ был один и тот же: нет. Вне всякого сомнения, бойцы получают новые знания о себе, об окружающих людях, о стране. Как, к слову, и молодые родители. Но не философские знания как таковые.

Ввиду чего прихожу к выводу, что для хорошей философии не нужен опыт. Он ей даже вредит. Сбивает прицел. Почему греки и говорили, что юношам не стоит бояться заниматься философией смолоду, то есть не имея за плечами никакого опыта.

А кабинетная философия Канта или Спинозы — суть чистейшая философия, не зараженная экзистенциальной ерундой.

Хотя Кьеркегора я все равно люблю больше всех.

Сижу в Калининграде, смотрю почти прямо на могилу Канта (закрыта от меня только деревьями) и не могу согласиться. Может быть, на уровне лишь интуиции или даже вкусовщины.
Мне куда ближе примеры Дугина и Эволы, заплативших за философию близкими и возможностью ходить (никому такого не желаю).
Что касается конкретно кабинетного Канта, то пришли на ум следующие слова Гегеля:
"Но это сознание, вместо того чтобы быть равным себе самому сознанием, именно в этом на деле есть лишь случайный хаос, головокружительное движение беспрестанно себя порождающего беспорядка...Вот почему оно в этом и сознаётся, оно сознаётся, что оно есть совершенно случайное, единичное сознание, - сознание эмпирическое, ориентирующееся на то, что не имеет для него реальности, повинующееся тому, что для него не составляет сущности, делающее и претворяющее в действительность то, что не составляет для него истины...Оно провозглашает ничтожество видения, слышания и тд, а само оно видит, слышит и тд; оно провозглашает ничтожество нравственных существенностей - и в то же время само подчиняет свои поступки их власти. Его действия и его слова находятся всегда в противоречии друг с другом". Конец цитаты.
Это сказано о сознании скептицизма. Однако у Канта есть явные точки соприкосновения со скептицизмом: принципиальная непознаваемость вещей. Поэтому сказанное в определённой степени может быть отнесено к нему с его кабинетностью.
И ещё вспоминается прекрасная "Палата N 6" Чехова: "Легко быть философом на словах и трудно на деле".
Поскольку философия не оседает в кабинете, постольку она и источником своим имеет не кабинет.
https://news.1rj.ru/str/hungryphil/3211

Экстраполируя вышесказанное, вновь спустя год выступлю против позиций «историзма» и «биографизма».

В изучении наследия того или иного автора мы не должны чересчур заострять внимание на то, в условиях какой общественно-экономической формации он жил или чем любил лакомиться на завтрак.

Лимонов рассуждал о русской литературе, сидя в тюрьме. То же делает Чапский со своими «Лекциями о Прусте».

Боэций и Маркиз де Сад — визионеры, авторы великой литературы, которая пренебрагает опытом, прежде всего своим собственным.

Эти люди работали не с материалом, не с опытом, а с собственной памятью. С отпечатанным в ней мифом.

Но то лишь крайние примеры. Если мы хотим действительно понять автора, а не смоделировать его виртуальный аватар, то мы должны подключиться к его духу, ловить строй и ритм его поэтики, влиться в его форму. Копание в соре биографических подробностей — тупиковый путь.

К слову, поразительно, как глупо поняли эту фразу Ахматовой — именно как призыв изучать сор, а не указание на неотмирность творчества, на его принципиальную инаковость, ассиметричность всему мирскому.

Достоевский устами одного из своих персонажей обмолвился, что можно говорить всю жизнь, а самое существенное так и не сказать. Задача исследователя, как я представляю — даже не договорить за автора, но продлить его речь, претворить её в луч. Договорить — значит ограничить, сделать дискретным. Этим важным, но все же глубоко вторичным делом пускай и занимаются эмпиризмы, биографизмы и историзмы, не претендуя на большее.

Мысль -- это чистый дух, иного не дано. Поэтому рукописи и не горят.